Мимолётный Альянс

Ты уронила вот это рядом с его спальней, – Герман достаёт из кармана джинсов заколку. О-о-о чёрт…

– А сейчас ты пойдёшь в душ и смоешь с себя запах одеколона Дерика, которым от тебя за версту несёт. Затем я принесу тебе лекарство, и ты честно, ничего не скрывая, выложишь мне всю правду, поняла, Реджина? В данный момент ты находишься в самом ужасном болоте, и стала врагом номер один для королевской семьи. Если ты…

– Я поняла. Всё расскажу, клянусь, только вытащи меня отсюда, – быстро киваю и соглашаюсь на все условия.

– Я закрою дверь на ключ. Так сюда никто не войдёт, как и не выйдет.

Герман выполняет свою угрозу, оставляя меня одну.

Боже мой, куда я попала?

Ладно, справлюсь, ведь я сильная. Да… сильная и голая. Отвратительно.

Забираюсь под душ и, злясь на себя, тру своё тело. Как я могла? Дерик? Фу… двойное фу за то, что все это слышали. Мерзость.

Заматываюсь в полотенце и, кривясь от неприятного покалывания на покрасневшей коже, выхожу в спальню, на ходу вытирая волосы. Герман уже вернулся. Он протягивает мне бокал с мутной водой, и я замечаю рядом на столике сэндвич и яблочный сок. Неужели, я настолько предсказуемая? Фу…

Делаю глоток воды, и хоть горло больше не дерёт… я же не орала, правда? Мне было хорошо с Дериком? Что-то же должно вернуться в мои воспоминания? Почему ничего?

– Там таблетка от головной боли и похмелья.

– Спасибо, – слабо улыбаясь, возвращаю стакан Герману и подхожу к своей одежде.

Нет, это я больше никогда не надену. Никогда… козёл! Это Дерик виноват, что я ничего не помню! Ненавижу его! Боже мой, как же я его ненавижу…

От злости пинаю одежду и ударяюсь о туфлю мизинцем.

– Чтобы ты сгнил в аду! – кричу, прыгая на месте.

– Реджина, пожалуйста, опусти ногу…

– Ох… я… прости… я просто так злюсь. Ты не представляешь… мне стало легче, – отмечаю, что гул в ушах прошёл, а пульсация утихает. Хоть здесь повезло.

– Я слушаю тебя. Почему ты провела ночь с Дериком и…

– Он меня заставил, клянусь. Заставил, и я бы никогда в трезвой памяти не позволила ему лапать меня. Это не я! – возмущаюсь, приближаясь к Герману.

– В это я не поверю, Реджина.