Миндаль

Мой день рождения мы всегда отмечали в каком-нибудь ресторане. В тот год мы тоже собирались все втроем сходить куда-нибудь поесть. День выдался ужасно холодный и промозглый. Небо было пасмурным, пропитанный сыростью воздух пробирал до костей. Уже застегивая пальто, я подумал, что, может, и не стоит сегодня куда-то идти и отмечать. И действительно, лучше б мы в тот день никуда не выходили.

17В центре города бурлило людское море. Если что-то и отличало эти праздники от Рождества прошлых лет, так это снег, который начался, как только мы сели в автобус.

Конца пробкам не было видно, по радио сказали, что впервые за десять лет в канун Рождества повалил снег. Сообщалось также, что снегопад продолжится и завтра. На моей памяти такое было в первый раз, чтобы на мой день рождения шел снег.

Метель все мела и мела, словно хотела поглотить весь город: за короткое время снега намело пугающе много. Пепельно-серый ландшафт преобразился, стал мягче. Возможно, поэтому люди в автобусе не особенно жаловались на заторы.

Все завороженно смотрели в окна и снимали пейзаж на смартфоны.

— Нэнмёна[13] надо поесть, — неожиданно изрекла бабуля.

— И мантов[14] горяченьких, — почмокала губами мама.

— И к ним мясной бульон, — встрял я.

Они обе переглянулись и засмеялись. Наверное, вспомнили, как я недавно спросил у них, почему люди зимой не едят холодную лапшу. Возможно, они подумали, что это я так намекаю на то, что мне хочется нэнмёна.

В автобусе нас постоянно клонило в сон. Разморенные, мы с трудом выбрались из него, решив немного проветриться и прогуляться по набережной Чхонге-чхона[15] Нас окружал мир, в котором остался лишь белый цвет.

Я задрал голову и наблюдал, как вокруг с сумасшедшей скоростью носятся снежинки. Мама тоже с радостными криками запрокинула голову к небу и, как маленькая, высунув язык, пыталась их поймать. Поплутав по закоулкам, мы выяснили, что старого доброго ресторанчика, в котором бабуля как-то ела нэнмён, больше нет. Мама в смартфоне нашла другой ресторан, и к тому моменту, когда мы с трудом отыскали его среди соседних кофеен, края штанин у нас уже намокли, сырость ползла вверх по икрам и ноги начали мерзнуть.

Ресторан был сетевой, на нем громадными буквами было написано НЭНМЁН ПО-ПХЕНЬЯНСКИ[16]. Вполне в духе названия к лапше было страшно прикоснуться: полоски нэнмёна просто обрывались и плюхались обратно в тарелку. От мясного бульона несло жиром, от мантов — чем-то подгоревшим, а от нэнмёна тянуло каким-то лимонадом.