Мини-модель

– Короче, я понял, в чем смысл, – сообщил Сенька, справившись с пирожком.

– Жизни? – Натка даже не удивилась. От своего гениального мальчика она ожидала и не такого.

– При чем тут жизнь? Они все уже умерли, это старые портреты. Нефертити вообще в Древнем Египте жила… Я понял, почему у меня не получалась полуулыбка! Это неправильно называется, на самом деле улыбаться вообще не надо. Надо так смотреть, как будто тебе на самом деле немного грустно, но ты не хочешь этого показать. Будто скрываешь печаль, а не радость!

– Арсений Кузнецов, из тебя может выйти прекрасный артист, – сказала Натка и протянула руку, чтобы потрепать золотые вихры таланта.

– Хочу мороженое. Две порции, по одной на каждую сторону. – Сенька осторожно потрогал свои щеки. – У меня от всех этих улыбок лицо болит. Давай на сегодня с тренировкой закончим? Продолжим завтра.

Назавтра Натка объявила:

– Все, я больше не могу! – и повалилась на диван, сложив на груди руки, как покойница.

Вместо свечки в руках у нее был смартфон. Он тоже больше не мог снимать, потому что у него не осталось памяти. А у Натки – терпения.

Они битых два часа искали комфортное положение для съемок ростового фото и поняли, что не найдут его, хоть ты тресни."

"У Сеньки никак не получалось зафиксироваться так, чтобы выглядеть расслабленным. Он замирал, как олень в свете фар: напряженный, готовый к прыжку.

Натка позвонила добровольному консультанту – Марусе, описала ситуацию и пожаловалась:

– Что с этим делать, я не знаю.

– Расслабиться, – посоветовала начинающая актриса.

– Да не получается у Сеньки расслабиться!

– Ему и не надо, расслабиться я советую тебе. Что тут поделаешь? Такая у парня натура. Пластичность глины, подвижность ртути и взрывоопасность уранового ядра… Что-то подобное было у молодого Николая Караченцова, по-моему.

Натка взбодрилась, но тревожиться не перестала:

– А как же ростовое фото?

– Да как-нибудь сделают.

– Придется, – вздохнула Натка, которая до последнего момента надеялась, что удастся обойтись фотографиями и сэкономить на видео.

– Мам, ну, что сказала Маруся? – спросил Сенька, когда Натка закончила телефонный разговор.

Она помедлила, не спеша отвечать, но потянулась обнять сына.