Минский. Изгнанный попаданец

Спасительный грузовой состав прикрыл нас от преследователей.

Мы побежали в полный рост, стараясь не упустить его.

Поезд был товарный, локомотив тащил за собой длинную вереницу открытых хопперов — вагонов, служащих для перевозки сыпучих грузов. Он был явно пустой, так как сильно громыхал, да и шёл скоро.

На повороте он всё же сбавил ход, что дало нам возможность ненадолго практически сравняться с ним по скорости.

Я резво запрыгнул на небольшую лесенку в три ступеньки в конце предпоследнего вагона, принял у Ваньки рюкзак и помог ему забраться.

Переглянулись. Оба уставились на лестницу между вагонами, ведущую на верх открытого хоппера, всё же ехать между ними не было никакого желания. Мало того что тут шумно, ветрено, так ещё и задремав можно было свалиться на пути.

То ли дело в кузове. Хотя, скорее всего, там было грязно, так как его применяли для перевозки всевозможных сыпучих грузов, и явно не чистили после каждой такой транспортировки.

Поднявшись до середины внешней лестницы, я взял у Ивана свой рюкзак с трофеями и швырнул его через борт внутрь вагона.

Затем быстро забрался и по внутренней лестнице неспешно спустился в грузовой вагон, следом залез Иван.

Я огляделся, попраляя на поясе пристёгнутые сабли.

Вагон был чёрен от грязи. Похоже, в нём недавно перевозили уголь, а с противоположной его стороны на нас смотрели с десяток испуганных пар глаз.

Дружелюбно кивнул нашим чумазым соседям, улыбнулся.

В противоположной стороне вагона к самой стенке прижались семеро взрослых, хотя какие они взрослые, младшему из них было лет семнадцать, старшему не больше двадцати пяти.

Ещё здесь было трое детей: двое совсем малютки, повисли на руках своих матерей, и мальчик лет пяти, с уставшим видом сидевший на полу.

Из вещей у них с собой было несколько тюфяков с тряпьём и три берёзовых короба. Они уже были изрядно запачканы угольной пылью.

— Вот, посмотри, до чего довели простой народ, — тут же выпалил Иван.

Я с прищуром поглядел на своего бывшего сменщика.

Он что, на самом деле, после того как мы сбежали от его сумасшедших дружков, захотел задвинуть какую-то революционную тему?

Давыдов набрал полные лёгкие, как будто сейчас выдаст монолог на одном дыхании.

Посмотрел на меня и медленно выдохнул, молча поджав губы.

Фу… пронесло. Наверное, осознал всю абсурдность положения, в которое как раз и попал из-за своих убеждений.

Я снял с пояса сабли и демонстративно неспешно сел прямо на запачканный углём пол.

— Подстелил бы что, — поморщился Иван.