Минский. Изгнанный попаданец

— С завещанием в столице какие-то сложности, то ли потеряли, то ли выкрали его. Все крупные города сейчас на ушах стоят в ожидании смены элит.

— Как же тогда закон приняли, если в Петербурге волнения?

— Если бы я знал! Мы тут сами из газет всё узнаём, да и начальство иногда немного разъяснит, но по мне они и сами мало что знают.

— Значит, массовые облавы только сегодня начались?

— С пяти утра, — тяжело вздохнул подпоручик.

Мы подошли к открытому автомобилю. Офицер пригласил меня сесть на заднее сидение, открыв дверь.

— Трогай в управление, — скомандовал он водителю, когда мы уселись.

— М-да… ну у вас и работёнка, армия не должна такими вещами заниматься, для этого полицейское управление есть. Да и им. Ох… — тяжело вздохнул я, — не позавидуешь.

— Нам самим этим заниматься не нравится. Многие из солдат — бывшие крестьяне, заключившие контракт с армией сроком на двадцать лет. Младший офицерский состав — это маги из низших сословий.

— Так и до бунта недалеко.

— Ага, — поморщился подпоручик, — особенно, если знать, куда этих всех задержанных направляют.

— Так в шахты, за внешнее кольцо колоний, а там больше полугода не живут.

— А раньше беглых крестьян туда не направляли?

— Раньше, — нервно улыбнулся Гаврилов, — этим пугали, в основном. Крестьян вербовали на службу, после неё же вольную дают. Двадцать лет отслужил и езжай на все четыре стороны, но большинство всё равно в колониях оседает. Тех же, кто с семьями бежал, пропускали. В основном пограничная стража, охраняющая подступы к Чусовому, не лютовала.

— Странно, я вот в вагонах от крестьян слышал, что и раньше отлов шёл, а всех, кого задерживали, на рудники ссылали.

— Это всё ложь и сплетни, я тут уже полгода служу на охране Перми от возможного прорыва, не было ещё такого ни разу. За пограничную стражу, охраняющую окрестности телепорта, тоже ответить могу, у меня там родной брат служит.

— Ну и дела, — нахмурился я. — А кого тогда раньше на каторгу ссылали?

— Так ясно кого, татей всяких, они тоже с крестьянами бегут, пытаясь за них себя выдать.

«Мне кажется, что как-то тут всё нечисто, а тебе, Егор?» — поинтересовался у меня Антон.

«Кто-то умело нагнетает градус в обществе. Ещё немного, и оно точно взорвётся.