Минский. Изгнанный попаданец

— Связи с Чусовым сейчас у нас нет. У нас сейчас ни с кем нет связи, город в изоляции.

— Как же тебя тогда отпустили?

— До отбоя я должен быть в части. Кстати, а который сейчас час?

— Семь вечера, — ответил я ему, взглянув на карманные часы.

— Время ещё есть! — бодро вскрикнул он. — Но больше пить мне не стоит.

— Толя, я с друзьями хочу продолжить свой путь к телепорту, как нам можно это сделать?

— Так ты всё же нашёл их, — подпоручик заговорщически улыбнулся, прислонив указательный палец к губам.

— Повезло, что они сейчас с тобой тут, а не там, — он опять махнул рукой в сторону.

— Анатолий, — немного потормошил я его по плечу. — Как нам добраться до Чусового?

— Дружина князя Крупского заняла междуречье Сылвы и Чусовой. Единственный железнодорожный мост сейчас ими забаррикадирован. На противоположной стороне стоят броневики и наспех возводятся оборонительные укрепления.

— Но почему ваше командование ничего не предпринимает?

— Ждут утра, связисты обещали за ночь полностью восстановить связь со штабами, — при этих словах его глаза на мгновение протрезвели.

«Егор, как это понимать?» — раздался в голове голос реципиента.

«Похоже, в штабе здесь крайне нерешительное командование. Генерал боится взять ответственность за принятое решение. Вот он и тянет. Дожидаться будет утра, потом совещаться со штабом несколько дней в надежде, что здесь всё само рассосётся».

«За это время Крупский укрепится, и потом уже так легко его будет не выбить».

«Абсолютно точно. У него сейчас каждая минута на счету, и он, в отличие от местного командования, этим пользуется на все сто», — высказал я свои мысли Антону.

— Анатолий, дружище, ты говорил, у тебя старший брат служит в пограничной страже Чусового, это так?

Подпоручик кивнул и приложился к стакану с пивом, полностью его осушив.

— У Крупского есть шансы захватить телепорт в Чусовом?

— Однозначно нет, — твёрдо ответил Гаврилов, — защищает телепорт с этой стороны имперская пограничная стража, а это, можно сказать, элита Уральского военного округа.

С другой стороны, в колониях есть достаточно сильных магов и боеспособных войск, способных по щелчку пальца разбить в пух и прах десять, а может, и двадцать таких дружин, как у Крупского.

— Имперские гусары, — невольно вырвалось у меня.

— Эти как ураган могут пройти, не оставив никого в живых из дружинников.

— Чего же тогда они медлят?

Подпоручик пожал плечами.