Минский. Изгнанный попаданец

— Что, передумал шуметь? Или, может, сейчас ещё фаерболами шандарахнете, или воздушными кулаками? Чтобы точно вся округа проснулась.

— Смирнов, вырубай их, не хотят по-хорошему, — обратился громила к единственному присутствующему здесь поручику.

Маг жизни сразу выпрямился и расставил в сторону руки. Проходит одна секунда, вторая, третья, но ничего не происходит, лишь амулеты на шеях моих спутников слабо загорелись синим.

— А кто мне будет потом заряжать артефакты защиты? — лениво поинтересовался я у громилы.

Его взгляд наполнился яростью и злобой. Он, видимо, не ожидал, что у нас была магическая защита. Думал, сейчас вырубят нас по-быстрому, а нет! По-быстрому у вас не получится!

Спустя примерно секунд семь без сознания упал Семён, а через мгновение Иван.

Напряжение нарастало.

Вырубить меня так же легко им не удавалось.

Прошло уже секунд тридцать. Здесь даже самый ядрёный артефакт защиты не выдержал бы, но у меня были сабли.

— Не хочешь по-хорошему, ну держись, — громила придвинулся вплотную ко мне.

Я заметил, как его большой кулак начал движение к моей голове.

Провёл захват, отправляя его за себя, и как бы ненароком сделал короткий удар локтём сопернику в голову.

Поверженный офицер упал рядом с моими ногами.

Маги, напавшие на нас, стояли в замешательстве. Если они сейчас попробуют завалить меня магией, то в этом точно преуспеют. Численное преимущество на их стороне. Хотя, судя по званиям, они все не выше третьего ранга, возможно, даже второго. Кроме медика — тот явно четвёртого.

Главное, если они это сделают, то изрядно нашумят, поставив скрытность своей миссии под угрозу.

Смогут ли они завалить меня без магии?

Поодиночке точно нет.

Им надо нападать скопом.

— Тише, ребята, давайте я всё же попробую договориться, — примиряюще помахал своим товарищам подпоручик Гаврилов.

Он подошёл ко мне на расстояние нескольких шагов и слегка приподнял руки вверх, чтобы я их мог увидеть.

— Давайте попробуем ещё раз, — примиряющим тоном начал он, — мы тут все немного погорячились. Прошу вас, Антон, будем благоразумнее.