Минский. Изгнанный попаданец

Если реципиент верил Ивану, что тот был активным участником революционного движения, то я — абсолютно нет: не мог Иван быть никаким революционером, нельзя же так бездарно об этом всем трепаться. А как же конспирация, как же тайна? По мне, он больше походил на засланного казачка из ИСБ.

Но оказалось всё немного интереснее.

Подойдя к барной стойке, я подозвал пальцем стоявшего за ней бармена.

— Доброго утречка, любезный. Тебе привет от проводника, — заговорщическим тоном сказал я.

— Я вас не понимаю. Вы что-то хотите заказать? — поинтересовался он.

— Говорю, привет тебе от Ваньки Давыдова. Корреспонденция где?

— Вы, наверное, ошиблись. Вам и вашим друзьям что-нибудь принести из бара?

— Ну тебя, — махнул я рукой и ушёл в сторону уборной.

Но на обратном пути к столику меня ожидал бармен, протягивавший свёрток газет и одинокий конверт.

Хм… Выходит, не трындел Иван.

Надо будет потом с ним обязательно поговорить о вреде революционных идей для дальнейшего развития общества. Лучше сверху это делать жёсткими реформами, главное, чтоб власть вменяемая была.

Сунув свёрток во внутренний карман пиджака, я направился к собутыльникам.

Завтрак был шикарный: ростбиф, осетринка и шампанское. За интересными разговорами и рассказами моих гостей, время пролетело незаметно. Поэтому мы умудрились опять немного накосячить, так как опоздали на экспресс.

Поезд особый и никого не ждёт — даже высокопоставленных пассажиров.

На подъезде поняли, что опоздали: ехать в поезде сопровождения до следующей станции, которая будет аж в Костроме, господа пассажиры ни в какую не захотели.

И тут опять понеслось.

Прямо на ходу выкупили у таксиста машину за цену, превышающую рыночную стоимость примерно втрое. Благо с наличными деньгами у господ оказалось всё хорошо.

Таксист с широкой улыбкой покинул некогда принадлежащую ему машину, а за руль сел хмельной адмирал. Он уверенно вёл, не давая усомниться в своём мастерстве.

Мы быстро догнали состав по параллельной дороге, поезд двигался в пределах города ещё неспешно, то и дело меняя пути.

Оказавшись за городом, свернули на поля, расположенные вдоль железнодорожных путей, и разогнались.

Пестов показал чудеса владения магией земли. Поля, рытвины, ухабины, ямы, небольшие заросли — всё это на нашей дороге превращалось в идеальную грунтовку, по которой нёсся автомобиль.