Минский. Изгнанный попаданец

Родовое оружие с явной тоской отдал мне дед при расставании, сопроводив наказом не закладывать и не продавать клинки, что бы ни случилось. Это единственное, что мне могли дать при изгнании из рода. Ещё, конечно, я мог получить что-то из родовых артефактов, но мне как не магу они были совсем не нужны.

Из недорогих с виду, обтянутых кожей ножен, украшенных лишь латунным башмаком с вытравленным на металле гербом империи, я достал саблю слегка изогнутой формы. Такая форма клинка делала её эффективным оружием в рубке и сечи, а также была вполне применима для конных атак, которые уже два поколения никто не использовал всерьёз.

Верхнюю треть клинка украшала замысловатая гравировка. Помимо изогнутого лезвия сабля имела прямую рукоять и защитную гарду. В ней было собрано всё лучшее из восточных и западных боевых традиций этого мира. Совсем не похоже на то, что встречалось в моём мире.

В её производстве явно использовалась высококачественная сталь, хотя по скромной рукояти это было неочевидно.

Вытащил второй клинок. Он — зеркальная копия перового за одним лишь исключением: гравировка, нанесённая на первой трети клинка, была другая, более агрессивная. Хотя разобрать, что конкретно на ней изображено было так же невозможно — слишком уж рисунок был замысловат.

Можно лишь почувствовать эти хитроумные, затейливые гравировки. Если на первом клинке было что-то лёгкое и ускользающее, но в то же время мощное и пугающее, то рисунок второго вызывал одновременно тепло и трепет, а ещё, глядя на него, ты как будто видел зверя, терзающего свою жертву.

Я аккуратно завернул клинки в ветошь, затем положил это всё в чехол для удилищ, навалив сверху барахло для рыбалки. На основной поезд не попасть с оружием, а так может удастся пронести. Если нет, то ничего страшного — в Москве заберу у охраны.

Пошёл в соседний вагон. Там быстро переоделся и вышел в зал.

Тренер молча стоял и смотрел на мои приготовления.

Я готов. Киваю. Тренер отвечает мне тем же.

Несколько выпадов и тренер, быстро парировав атаки, фиксирует у моей шеи смертельный удар. Схватка за ним.

Что-то явно не так. У меня складывается впечатление, что сражаюсь сейчас не с тренером, а со своим телом. Внутри меня борются Антон и Егор.