Минус ангел

– Вот я и спрашиваю: сколько раз?

Вздохнув, Калашников, отвесил Малинину смачный подзатыльник: хоть без замаха, но вполне ощутимый – фуражка с казачьим околышем слетела на заплеванный асфальт перрона. Заключив из этого, что подробного рассказа о приключениях в бледно-голубой комнате ему не услышать, унтер-офицер подобрал головной убор и вернулся к истреблению копченого леща.

– Варфоломей говорит, что это чудо, – мечтательно сообщил Калашников и тоже как бы невзначай потянулся к аппетитной рыбьей спинке. – Он настолько удивился… объяснял, что до этого момента в Раю никогда такого не происходило.

И у него даже мнение есть, почему все получилось.

– Ух ты, – осторожно прокомментировал Малинин. – И какое?

– К сожалению, он мне его не сказал.

– По мне, чудеса – это когда тебе бесплатно ящик водки подарят, – высказал Малинин свое видение ситуации. – А все остальное – лишь наши зыбкие иллюзии о мире, если исходить из философского самовосприятия личности.

Калашников чуть не подавился лещом.

– Серега, – тревожно сказал он Малинину.

– Завязывай с самогоном.

Завязывать, впрочем, было не с чем – фляжка уже опустела. Малинин лениво ковырял в зубах хвостом от леща, динамики продолжали хрипеть. Народ на перроне тревожно перешептывался – электричка запаздывала, как ей и было положено, но новички, разумеется, таких тонкостей не знали.

– Я вам так скажу, вашбродь, – жестко заметил казак. – В следующий раз, когда будем убийство расследовать, я сразу выберу того, на кого меньше подозрений. Подойду сзади и дам со всей дури по кумполу.

Сие значительно сократит все наши мучения, лазания в архивах и прочие лишние сложности.

– В твоих словах, братец, есть рациональное зерно, – согласился Калашников, вытирая салфеткой лоснящиеся от леща губы. – Но если мы так в дальнейшем начнем поступать, то обязательно встретим проблемы. Конечно, в стандартном детективе так все и обстоит – убийство совершает неприметный дворецкий или садовник. Или вот наша последняя фишка – главный злодей постоянно в центре внимания, посему на него никто и не думает.

Однако если рассуждать классически, то убийцей вообще должен был оказаться Голос – уж он-то всегда вне подозрений.

– Блин, – прошиб пот Малинина. – А ведь точно. Голос бить по кумполу, конечно, чревато – от меня потом даже костей не найдут. Тогда нужно какую-то методику придумать, дабы маньяков вычислять. Хоть мое сердце и мертвое, вашбродь, но чувствует – на этом приключении все не закончится.

– Почему это? – насторожился Калашников.