Минус ангел

– Да вы ж сами сказали мне в самом начале, – хлопнул глазами Малинин, – что таков закон детектива – если было первое преступление, будет и второе.

– А вот про третье я как раз ничего не говорил, – поспешно оборвал его речь Калашников. – И вообще, что за претензии? Я тебе любовную линию в прошлый раз обещал – на здоровье. Стрелять в тебя не стали – тоже порадуйся. В хлебало пару раз получил – так тебе не привыкать. К тому же по закону жанра в третьей части триллера всегда появляются полюбившиеся читателю персонажи из первой… А мне, знаешь ли, ни с Иудой Искариотом, ни с вампиром Гензелем, ни даже с Мэрилин Монро с ее нулевым бюстом снова встречаться совершенно не хочется.

Малинин начал сворачивать «Мертвецкую правду», где, кроме костей и пластмассовых стаканчиков, уже ничего не осталось. Вдали уже гудел прибывающий на платформу поезд, толпа пассажиров волновалась.

– А мне любовную линию? – обиженно сказал он.

– А ты, родной, обойдешься, – срезал его Калашников. – Если представить тебя в детективе, то ты бы являлся сугубо комическим персонажем.

– Да ну вас, – обиделся Малинин, выкидывая промасленный сверток.

Разрисованный граффити, замызганный до самой крыши поезд остановился на перроне, разводя пары – из динамиков ударил «Раммштайн», кондукторы из бывших эсэсовцев лужеными голосами орали «Шнеллер!» Первый ряд пассажиров сразу же попытался прорваться в вагон, но их смяли напиравшие сзади.

– Чего стоишь? – осведомился Калашников. – Давай подхватись, а то опять по головам будем прорываться. В Раю-то, небось, отвык от такого.

Не дожидаясь Малинина, он быстро зашагал к поезду. Малинин саркастически посмотрел ему вслед, изобразив улыбку Горгоны.

– Ну-ну, – тихо сказал он. – Не будет? Это мы еще посмотрим…

Колян глубоко затянулся. Внезапно он поперхнулся и толкнул приятеля в бок.

К «хрущевке» шествовала коротко стриженная красивая блондинка с покрытым дорогой косметикой злым лицом, одетая в длинный черный плащ. Руслик восторженно присвистнул, но блондинка, как и положено женщине ее уровня, не обернулась. Обсудив, как бы они ее сейчас, где, сколько и куда, приятели расслабленно выдохнули сиреневый дым.

Раэль постучала в дверь условным стуком – так, как было написано в бумажке, покоившейся на дне ее сумочки.