Минус ангел

– Это все-таки Рай, а не плодоовощное хранилище. Не праведников же нам опасаться.

– И где все? – полюбопытствовал Калашников, обозревая Эйфелеву башню.

– В шахматы играют, – сообщил Варфоломей. – Работы-то нет никакой.

Действительно, в просторном помещении как раз проводился сеанс одновременной шахматной игры – словно в «Двенадцати стульях». Ангелы сидели за досками в ряд, а один из них ходил вдоль шеренги и лениво переставлял фигуры. Кто-то откровенно зевал, кто-то бесцельно листал глянцевые журналы.

В воздухе повисла атмосфера всеобщей скуки.

– Своеобразный у вас спецназ, – прокомментировал Калашников.

– У меня в соседней хате кума молнией убило, когда он после бани самогонку пил, – задумался Малинин. – И в чем это он перед вами провинился, а? Ну, допустим, было у него пару раз с козой… так ведь и то по пьяни.

Малинин испуганно отшатнулся.

– А куда они хотели выйти? – полюбопытствовал Калашников.

– А неважно, – подвел черту Варфоломей. – В любом случае пережить атаку целого города, состоящего из одних гомосеков, – это тебе не фунт изюму.

– Я одного не пойму, – упорствовал Калашников. – Без обид, но ты внешностью вовсе не напоминаешь Аполлона. Чтобы все мужчины города до единого вдруг поднялись и срочно прибежали к дому Лота с единственной мыслью: как бы поскорее тебя трахнуть, – уму непостижимо. Почему?

– Это ты у них спроси, почему, – огрызнулся Варфоломей. – Знаешь, у меня не было времени философию разводить, когда эти бешеные самцы со слюной на губах дом окружали.

Пришлось показать им, с кем имеют дело.

– Да я читал, – блеснул эрудицией Калашников. – «И пролил он на них с небес огонь и серу». Думаю, было просто потрясающее зрелище.

– Даже не сомневайся, – подтвердил Варфоломей. – Спецэффекты такие – Голливуд отдыхает. Но, увы – шоу можно было смотреть только избранным. Лота с семьей заранее эвакуировали, но строго предупредили – не оглядываться. Так ведь им же что в лоб, что по лбу – только отошли на безопасное расстояние, как жена Лота обернулась, и привет, превратилась в соляной столп.

Она стала первой, но не единственной женщиной в мире, которую убило любопытство. Результат оказался круче, чем от Хиросимы, поэтому с тех пор подобные акции не практикуются. Иначе сейчас половину городов в мире пришлось бы уничтожать, и Сан-Франциско – в первую очередь.

– Меня давно один момент интересовал, – шелковым голосом осведомился Калашников.