То есть как «встала»? Скорее бросилась в пространство, одновременно выставляя все известные мне защиты. Прекрасно понимая, что вот сейчас здесь произойдет грандиозное махалово. Чудесно! Ведьма против ковра… обхохочешься, блин!
Вот только героиню из себя поизображать мне не дали. Демон угрожающе зарычал и взвился в воздух. Я приготовилась к атаке. А Шурик за спиной набрал воздуха побольше и вдруг рявкнул во всю глотку:
– Назад!!!
Отпрянули мы тандемом: я и ковер. Потом последний что-то пропищал и быстро забрался обратно в шкаф.
Я же проводила его глазами, перевела на Алекса совершенно офигевший взгляд, сложила в уме два и два…
– Твою ж мать… – уже даже не орала. Так, констатировала факт.
И выпрыгнула в окно.
Честное слово, я бы убежала. Да у меня в тот момент был такой запас адреналина – я бы до канадской границы домчалась на одном дыхании! Особенно когда Алекс метнулся следом:
– Стой, Ева! Стой, кому говорю!
Ой, не надо было оглядываться! Что за идиотизм смотреть назад, когда за тобой мчится маньяк? Что там нового-то можно увидеть?!
И почему эта мудрая мысль приходит в голову только после того, как все безнадежно испорчено собственным любопытством?!
Непонятно откуда под ногами образовалась одна из больших цветочных клумб, а прямо за ней – красивая фигурка китайского дракона, плюющая водой в небольшой искусственный водоем.
Подпрыгнув в последний момент, я пингвином пролетела над цветами, зацепилась ногой за деревянный бортик и рухнула прямо в фонтан.
Последнее, что помню: застывшая морда сказочного чудовища перед глазами и тихий глубокий звук, который бывает, если стукнуться лбом о каменную статуэтку.
Заклинатели – это маги из той же серии, что некроманты, аниморфы и оборотни. То есть очень нехорошие личности. Любимое занятие маленького заклинателя – мечтать, как он вырастет и станет Темным Властелином. Поработит землю, истребит непокорных, выстроит себе башню до небес, где будет могуче колдовать и насмехаться над остальным человечеством.
Короче, очень милые мечты очень юного Саурона.
И сейчас один из таких «владык» сидел передо мной на корточках и, матерясь сквозь зубы, мазал зеленкой мое колено. Я морщилась, бросала на него убийственные взгляды, но мужественно терпела. Иногда он прекращал бормотать, дул на ранку, потом смотрел на мое скуксившееся лицо и принимался ругаться еще более грозно.
