Сейчас она была очень сосредоточенна, напряжена, отчего ее лицо приобрело ну совсем брутальный вид. – Если неправильно выбрать последний ингредиент, зелье Трех Слез превращается в смертельный яд. Спасти жертву не представляется возможным. Но я уверена, что вы верно определили мыльнянку лекарственную и с тобой, Ева, ничего не случится.
Я выдохнула и подняла на Алекса круглые испуганные глаза. В голове шумело. Было такое чувство, что я вот-вот грохнусь в обморок. Или меня стошнит. Хорошо бы на какую-нибудь ведьму.
Я вообще не понимала, что в тот момент происходило в зале. И от этого было еще страшнее! До такой степени, что в горле застыл комок, а руки, которыми я потянулась к чашке, дрожали как у алкоголика со стажем. А еще в голове почему-то засела одна-единственная мысль: что я никогда не была особо удачливой на экзаменах.
А потом случилось непредвиденное. Алекс улыбнулся, отсалютовал нам чашечкой и залпом выпил ее содержимое.
По-моему, я все-таки отключилась.
Александр Соколов
Иногда сделаешь безумный поступок, посмотришь на реакцию того, ради кого старался, и понимаешь, что ты не герой.
Ты просто идиот.
Зелье я выпил, не задумываясь о последствиях. Просто влил в себя, даже вкуса не почувствовал. Честно говоря, приготовился отбрасывать коньки. Потому что яды на заклинателей действуют, а единственная, кто мог хотя бы попытаться меня спасти, свалилась без чувств. Твою ж мать, какие мы нежные! Не могла сначала убедиться в моей кончине? Может, мне помощь нужна? Слово там ласковое или поцелуй на прощание – я был бы совсем не против его получить! Но нет! Зачем?! Легче ведь полежать тихонько в сторонке, дождаться, пока напарник окочурится, а уж затем горько всплакнуть на его могилке.
Слышал, женщины это любят…
Короче, я был, мягко говоря, не готов к такому проявлению бабской логики. Обычно Ева смотрела на вещи более здраво. Я ждал от нее чего угодно: одухотворенного мата, скромного предложения «А давай это кодло по-быстрому раскурочим?!», но обморок?! Веселенький нежданчик… Обхохочешься, блин! Да я замер в таком ступоре, что даже не сразу сообразил, что остался в живых!
И что зрители на галерке как-то уж слишком весело гогочут.
– Поверил! – тыча в меня пальцем, сквозь смех провыла Мориган. – Поверил, знахарь! Вот дурак!
Не понял?! Это что, тест такой был? На сообразительность?! Я скользнул глазами по чародеям. Мориган схватилась за живот и уже даже не смеялась, а так – периодически повизгивала.
