Так же молча уселась позади братца, обхватила его за талию, и мы наконец тронулись…
Трасса была почти пустой. Фонари светили тусклым уходящим светом. Где-то вдалеке, за домами небо уже стало сереть в ожидании первых лучей восходящего солнца. Алекс ехал медленно, словно наслаждаясь путешествием. А я прижималась к нему, вдыхала запах кожи и чего-то еще, непонятного, но очень знакомого и чувствовала, как глаза закрываются сами собой.
«Все же хорошо, что он за мной приехал…» – пронеслось в голове.
И на сегодня это была моя последняя мысль.
Глава 13"
"Самая большая мужская ошибка – думать, что в отношениях с женщиной возможно состояние «все устаканилось».
NNNЕва Моргалис
Утром я открыла глаза в том «замечательном» состоянии, когда хочется не проснуться, а воскреснуть. Голова гудела, словно ее засунули в Большой Успенский колокол и хорошенько по нему треснули. В глазах не просто мелькали, а феерически зажигались какие-то блики-звездочки, в ушах до сих пор стоял звон. Собственно, я и проснулась только потому, что где-то что-то упало.
Вернее, обрушилось с таким грохотом, словно со стены сорвался кухонный шкаф, доверху набитый посудой. Сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее. С трудом подняла руку, ощупала колтун на голове, потерла глаза. О! Здравствуй чудесный мир! И родной потолок…
Пригляделась внимательнее: точно, родной. Розовый, будь проклят этот яркий цвет в такое мерзкое утро. Кстати, а как я здесь очутилась? Засыпала вроде на мотоцикле, за спиной у Алекса. Неужели перетащил?
Глаза опустились чуть ниже.
Ага, перетащил.
И переодел!
Я резко села, отбросила одеяло и уставилась на собственные ноги. Да, пижама была явно не моей, потому что, если меня клонировать три раза и запихнуть в эту одежку формата «танковый чехол», мы, все втроем, здесь отлично поместимся. Кстати, несмотря на несуразный размер, пижама была удобной: рубашка на пуговичках из мягкой ткани и широкие брюки с резинкой на поясе движения не стесняли. Правда, так и норовили поддаться гравитации и уползти вниз. Особенно рубашка.
Я подтянула ее повыше, прикрывая обнаженное плечо, и мимоходом отметила, что белье осталось на месте. Уже неплохо. Зевнула, прикрывшись ладошкой, раздвинула «занавески» перед глазами, щедро организованные вчерашней прической, полюбовалась на открывшуюся картинку и упала обратно на подушки.
– Че-ерт… – прошептала, закрывая лицо руками.
В кресле, прямо напротив кровати, сидел, развалившись, Александр. Сидел и буравил меня обманчиво-безразличным взглядом.
