Он выпил то, что приготовил, и таким образом дал понять, что верит в результат наших совместных трудов.
– Ну, дайте боги, чтобы и другие в это поверили, – пробурчала Полина. – Может, и правда пронесет… Тогда на такой вопрос ответь: какого дьявола ты поперлась на встречу с Владимиром в одиночку? Не ты ли мне говорила, что колдуны на редкость обидчивые и злопамятные существа? Тебе что, проблем в жизни мало, что ты решила играть с этим наследником одного из самых могущественных кланов?
Я вытаращилась на подругу:
– Но я же получила ценную информацию!
– Кто ее считает ценной, Ева? – не повышая голоса и кривясь через слово от головной боли, уточнила Полина.
– Что конкретно ты выяснила? Да ничего! Какой-то мужик интересуется твоей матерью! Да ты на Ядвигу когда в последний раз смотрела? Ею же только палка не заинтересуется, да и то не факт.
– А если это тот же тип, который залез к нам в дом?"
"– Отлично! – язвительно процедила готесса.
– Давай пойдем, у него спросим. Как там: среднего возраста, среднего телосложения? О, да не фиг делать! Таких же всего пару миллионов в этой части мира.
– Блин, – обиженно скрестив руки на груди, прошипела я. – Иногда мне кажется, что ты – это просто клон Алекса.
– Кстати, о нем, – мрачно вздохнула Поля. – Ева, хватит парить себе мозг. Влюби в себя парня, и живите спокойно.
– Чего?! – покраснела я.
– Ты в своем уме? Или за тебя уже алкоголь говорит?
– А что такого? – невинно пожала плечами готесса. – Это же стандарт! Так девушки во все времена поступали. Вот чем он плох? Симпатичный, сообразительный, преданный семье. Будете вместе, пока смерть не разлучит вас.
– Если мы будем вместе, смерть разлучит нас очень скоро, – процедила я. – И вообще, считаю это ужасной идеей!
– Да-да, – буркнула Поля. – И я, когда смотрю на темно-бордовый цвет твоих щек, тебе совсем-совсем верю.
Признайся, Ева: он тебе нравится!
– Чисто физиологически?
– Физио… физигно… физ… – попыталась выговорить готесса. – Да по-всякому!
Я честно задумалась. Перебрала в голове события последних трех недель. Посовещалась с мозгом, сердцем и задницей (по-любому ей доставалось больше всех) и тяжко вздохнула:
– Понятия не имею, как его в себя влюбить.
– Ну блин, – фыркнула готесса.
