Растрепанный, в полосатой рубашке с закатанными рукавами, голубом передничке и с большим груженым подносом в руках.
– Проснулась, Евочка? – улыбнулся он и взгромоздил свою ношу на тумбочку. – А я омлетик сделал со свежевыжатым морковным соком. Будешь?
– Э… – опешила я. – Ты умеешь готовить?!
– Конечно! – аж оскорбился братец. – Тем более пока Егора нет, я в доме за старшего!
– А я не стала его переубеждать, – шепнула Полина мне на ухо, – что он сейчас не за старшего, а за Золушку. Богдан с таким рвением занялся домашними работами, прямо любовалась бы и любовалась! Посуду убрал, на кухне пропылесосил, мои травки рассортировал, мензурки перемыл…
– Короче, ты его припахала? – догадливо фыркнула я.
– Грех было не воспользоваться шансом! – тихонько объяснилась готесса. Я вздохнула и снова переключила внимание на Богдана, расставляющего приборы на маленьком переносном столике.
– А ты почему не в университете? – спросила наконец.
– Да ты что, Ева?! – возмутился Богдан. Причем настолько похоже на то, как это делала Полина еще минуту назад, что я просто не удержалась от улыбки.
– У меня сестра дома больная лежит! Как я ее одну оставлю?!
И переставил столик на кровать, бросив при этом такой выразительный взгляд на готессу, что я сразу «поверила»: да, он остался в особняке исключительно из-за моей скромной персоны.
– А хоть кто-то в этом доме сегодня ушел по делам?
– Да, разумеется! – кивнул Богдан. – Алекс в школе.
И злобно оскалился, словно вспоминая, каких усилий ему стоило отправить на занятия младшего брата.
– Угу, – догадливо кивнула я, с удивлением ловя себя на мысли, что настроение заметно ухудшилось. Почему?! В кои-то веки моего мучителя нет рядом, а мне грустно?!
Я мотнула головой и отправила в рот большой кусок ветчины. Наверное, это из-за болезни организм решил потосковать. Вот выздоровею окончательно – и все уныние как рукой снимет. А пока…
Кажется, я уже достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы придумать братцу достойную месть.
О, я просто мечтала об этом вчера! Этот безнравственный и беспринципный парамедик еще сто раз пожалеет, что издевался над бедной больной Евой Моргалис!
– Полинка, можно с тобой посоветоваться? – спросила, по оленьи хлопая глазами, чтобы братец случайно не увидел в них хищного блеска и не решил уточнить причину его появления. – О нашем, о женском.
– Все-все-все! – поднял руки Богдан. – Намек понял, ухожу.
– Вот умничка! – похвалила Полина.
