– И как? Понравилось?!
– Короче, вот что я тебе скажу, девочка. Если человек – волк, то козленочком он не станет даже от большой любви к тебе. Козлом – вполне возможно. И если он жадный и беспринципный себялюбец в целом, то и с тобой останется таким же.
– Пит тебя чем-то обидел? – недоверчиво уточнила Ева.
– А ты как думаешь, если он меня даже не проводил?!
– Хм… ну и… что теперь делать будешь?
Я задумалась на мгновение и улыбнулась в трубку:
– Пригляжусь повнимательнее к Богдану. Он, конечно, не такой властный и решительный, но, знаешь… может, лучше лепить шедевр из глины, а не из дерь… ну то есть из менее подходящих для этого материалов?.
.
Ева как-то подозрительно хрюкнула на другом конце провода и, попрощавшись, отключилась. А я отправилась в душ: отогреваться и смывать остатки погибшей надежды на то, что однажды на моем пути повстречается «демон» и я его полюблю. Впрочем, с первым мне, похоже, уже «подфартило»: чтобы такой падлой родиться, маман точно должна была где-то на стороне подгулять.
А вот насчет второго… какое счастье, что я не успела отшить Богдана! Нужно поскорее с ним пересечься, пока вера в нормальных мужиков не сдохла окончательно.
Глава 17
– Скажите, какой камень вас оберегает?
– Какой схватил, такой и оберегает.
Bash
Ева Моргалис"
"Вот что я скажу: демон Аллазай оказался лучшим продуктом на рынке синхронных переводчиков. Мне не только «покорился» китайский язык – он даже мой русский изменил до неузнаваемости! Голос стал выше, тоньше, слова как-то сбились в кучку, и несчастный пограничник, решивший уточнить, за каким «надом» китаянка вдруг пожаловала на его историческую родину, получил на гора два заученных абзаца совершенно непонятного текста.
Бедняга трижды переспрашивал, пытался прочитать ответ по губам, даже разобрать по иероглифам в моей трудовой книжке (Алекс подготовил туевую кучу документов на случай внеплановой проверки: видимо, тоже не хотел провести десяток лет в китайской тюрьме), и все без толку.
Аллазай уделял внимание каждой детали, и нужно было быть опытным заклинателем, чтобы заприметить подвох.
Но, как это часто бывает, за хорошую работу приходилось дорого платить.
– Ты в порядке? – аккуратно спросила у Алекса, когда мы наконец расселись по местам в самолете. Братец откинулся в кресле, прикрыл глаза и сделал вид, что вопрос не расслышал. Я нахмурилась и придвинулась ближе.
– Соколов, – позвала тихонько.
