Была только одна маленькая проблема: под нашими окнами действительно расстилался лес. Он мог похвастаться буераками, одним небольшим болотом, парой квадратных километров непроходимых дебрей, но ни одной, даже самой захудалой горой. А вот на юге нашей прекрасной родины такой рельеф присутствовал. Правда, добираться к нему нужно было всю ночь. Вот Егорушка и решил купить билеты на скорый поезд.
И теперь я стояла у двери, круглыми глазами смотрела в никуда и думала, что лучше: удавиться сейчас или подождать, пока Алекс сделает это вечером? Потому что Егор выкупил шесть посадочных мест: одно СВ для себя и Оли, и одно купе для нас четверых.
Когда злополучная кастрюля оказалась у Шурика на голове, я сразу поняла, что в горах меня ждет неприятный сюрприз. Быть может, полет строго вниз с какого-нибудь особо зубастого пика или волчьи ягоды в каше. Но только сейчас я сообразила, что именно имел в виду брат, когда говорил, что дождется вечера, и насколько мои прежние страхи были беспочвенны. Ничего со мной в горах не случится.
Я до них просто не доживу.
– Богдан! – орал Егор, стоя у второго такси. Первое, где сидели я, Поля и Алекс, было полностью заполнено и ждало команду старшего брата, чтобы отправиться на вокзал. Шурик освободился от кастрюли и сейчас о его бесславном пленении напоминали только чуть покрасневшие уши. Вел он себя, кстати, безупречно: со мной не разговаривал и даже близко старался не подходить. Только косился как-то подозрительно, отчего я нервничала и еще сильнее сжимала в руках маленький топор в зеленой оплетке.
Полина сперва пыталась убедить меня спрятать его в рюкзак, но потом увидела реакцию Алекса, поржала и отцепилась. Похоже, на этих выходных она собиралась неплохо повеселиться за наш с Шуриком счет.
Кстати, о тех, кто сел на хвост Соколовым и тоже не собирался тратиться на собственный отдых. Ольга прибыла вовремя – с полчаса назад. К ее багажу у Егора претензий не было. Он с нежностью поцеловал девушку за ушком, шепнув при этом что-то такое, от чего она тут же покраснела и хихикнула, и представил ее Полине.
Девушки бросили друг на друга один-единственный взгляд, и все – я поняла, что подругами они не станут.
Полина смотрела на Олю как на диковинного зверька: вроде бы и симпатичный и безвредный, но какой-то странный. Возможно, даже заразный.
– Женщина не должна быть такой! – с жаром прошептала она мне на ухо.
– Какой? – не поняла я.
Поля пожала плечами и брезгливо скривилась:
– Податливой, уступчивой, кроткой.
