Минус восемнадцать

Одна из дальних машин тронулась с места и поехала в его сторону.

Из-за света, отражавшегося в ветровом стекле, было невозможно разглядеть, кто сидит за рулем. Но это и не требовалось, поскольку машина увеличивала скорость.

– Это Фабиан. Объект находится в машине на парковке на крыше. Белая «Шкода», KFL 231.

– Вторая группа, вы готовы у выезда? – спросил Муландер.

Фабиан расставил ноги на ширине плеч и встал по ходу движения машины, держа перед собой пистолет. Первый раз за долгое время он снова внутренним слухом услышал крики своих старых коллег.

Впервые он произвел три выстрела не в тире. Время словно приспособилось к развитию событий, и, увидев, как пули попали в левую переднюю шину, он бросился в сторону, чтобы не попасть под колеса машины, которая все быстрее съезжала по проходу, резко ведущему налево к нижнему этажу. Но «Шкода» врезалась прямо в бетонную стену, где и осталась стоять с дымящимся капотом.

Фабиан быстро вскочил на ноги, подбежал к машине и распахнул дверь со стороны водительского сиденья. Там сидел он, прижатый подушкой безопасности, и улыбался жуткой улыбкой.

– Вторая группа, вы можете подниматься. Остальные могут прекратить поиски. Я взял его.

– Да! – воскликнула Лилья. Вскоре послышались возгласы Муландера, Утеса и части спецназа.

– Хорошо сработали, все, – сказала Тувессон, которая явно пришла в сознание и следила за развитием событий.

Фабиан отошел в сторону, чтобы пропустить спецназ, который только что прибыл и теперь вытаскивал мужчину из машины. Но только когда они завели руки мужчины за спину и надели на них наручники, он решился выдохнуть.

Преступник не только подделал чужую подпись, но и убил сотрудника банка на глазах у Тувессон, а это значит, что у Хёгсель есть все основания приговорить его к пожизненному заключению. Отпечатки пальцев, следы ДНК, цепочка улик.

И, тем не менее, преступник улыбался так, словно его это не касалось.

От отчаяния Теодору казалось, что кто-то сидит у него в голове и бьет его кувалдой. С каждым ударом он чувствовал себя все хуже. Если так будет продолжаться, скоро его начнет рвать. Как же он ненавидел дурноту. Ненавидел, ненавидел, ненавидел. Не было ничего хуже.

Может быть, лучше всего вставить два пальца в рот и покончить с этим. Через какое-то время.