Минус восемнадцать

И они стали есть – закуску, горячее и десерт. Они говорили и смеялись, и он произнес все нужные слова, и ему почудилось, что он без проблем может жонглировать целым миром в своих руках. В четыре утра они сошли с парома в Хельсингборге и взяли такси прямо до ее дома.

Выяснилось, что ее родители не только в отъезде, но и к тому же появятся дома только в пятницу. Иными словами им не надо вести себя тихо и спокойно, и в отличие от нескольких часов на пароме, которые стерлись из его памяти, остальная часть ночь была кристально-ясной.

Он помнил каждую секунду и мог прокрутить это в своей голове, словно целый художественный фильм.

Как они стянули друг с друга одежду, поднимаясь в ее комнату. Как поставили Люкке Ли, зажгли массу живых свечей вокруг кровати и стали заниматься любовью. Он делал это впервые в жизни и к тому же с женщиной, которую любил больше самой жизни. И вопреки всему тому, что он слышал и читал именно о первом разе, это было совершенно потрясающе. Все сработало.

Теодор, конечно, сразу же кончил, как только Александра начала ласкать его, но она не засмеялась, не легла на бок и не заснула.

Она взяла его член в рот и стала делать вещи, от которых тот снова пробудился к жизни, и после этого они стали любить по-настоящему. Словно время не могло вторгнуться в их пространство, словно оно касалось всех остальных, но не их двоих. Но в какой-то момент они заснули, поскольку Теодор только что проснулся. Александра спала на животе, а ее распущенные волосы веером лежали на подушке.

Теодор откинул одеяло и стал изучать ее голое тело – одно из самых совершенных творений, которые он когда-либо видел. Такое никогда не опишешь словами в дневнике. Каждая попытка, каждая комбинация слов будет не чем иным, как насмешкой над действительностью.

Он осторожно положил ладонь на изгиб ее спины и почувствовал, как по его телу стало разливаться ее тепло, изгоняя холод из каждого уголка. Затем его рука скользнула по ее твердым ягодицам, которые казались расслабленными. Она слегка раздвинула ноги, словно чтобы впустить его пальцы, и он почувствовал опьянение.

Она спала, но все равно хотела. С ним. Ей все было мало, как и ему самому.

И тут раздалась мелодия. Сначала он подумал, что слышит через стену соседей. Но потом понял, что здесь нет никаких соседей и что они одни в большом доме. Похоже, звучал синтезатор, булькающий синтетический мотив с эхом глухого аккорда из числа тех, которые слушает его отец, когда думает, что дома никого нет.