Минус восемнадцать

Я никогда не видела так много игральных костей. Знаете ли вы, что существует…

– Но ты пришла туда не ради Хао, а ради Сони, – прервала Тувессон.

– Да, конечно. От нее у них осталось целых три картонных ящика, где я, в частности, нашла вот что. – Лилья показала цифровую камеру. – А там без сомнения есть много чего интересного. В частности, серия фотографий Сета Корхедена, когда он лежит мертвый в кровати. – Она зажгла проектор и подключила ноутбук. – Теперь смотрите внимательно. Я думаю, это и явилось причиной ее смерти.

 – Фото, которое появилось на одной из стен, было сделано прямо через окно, но на нем было только зеркальное отражение самой Сони. – Сначала я подумала, что она сделала автопортрет, но потом поняла, что ее заинтересовало.

– Можно увидеть, когда сделано фото?

– В 07.16 в субботу 11 ноября 2010 г. За день до ее исчезновения.

– О’кей, получается, она что-то выследила. – Тувессон подошла ближе к фотографии. – Интересно что.

– Вы видите открытую дверь, которая ведет в соседнюю комнату? – спросила Лилья и увеличила более светлую часть фото.

– Похоже на ванную, – сказал Утес и прищурился, чтобы лучше видеть.

– Точно. – Лилья еще больше увеличила изображение, и остальным вдруг стало понятно, что она нашла.

В освещенной ванной комнате находился напольный шкаф с полуоткрытой зеркальной дверью, который решил все дело. В зеркале отражался лысый человек, который стоял в душе и тщательно смывал пену для бритья со своего худощавого мальчишечьего тела. Это был он, хамелеон с тысячью лиц, голый и без маски, запечатленный в мгновенье.

– Как ты думаешь, где это произошло? – спросила Тувессон.

– Пока не знаю, но она, вероятно, разносила газеты и проходила мимо дома. Я собираюсь обратиться на фирму «Разносчики газет», чтобы узнать, по каким адресам Сони разносила газеты, проехаться по маршруту и посмотреть, смогу ли я найти этот дом. Во всяком случае, вот как он выглядит. – Лилья нашла фото с очаровательным белым домом с белым забором на заднем плане.

– Тебе не надо объезжать все адреса, – сказал Утес.

 – Я точно знаю, что это за дом. Он стоит в Викене на берегу моря и принадлежит сыну владельца пароходства Юхану Хале́ну.

– Ты имеешь в виду того, кто отравился газом у себя в гараже?

Хуго Эльвин говорил об этом еще в начале расследования – о явных параллелях со странной смертью Петера Брисе. Даже жена Утеса Берит заметила это на Сонином вернисаже, а он сам просмотрел старое расследование и не мог не обратить внимания на совпадения.