Минус восемнадцать

Стояла необычайно холодная зима с температурой несколько градусов ниже нуля, и поэтому тело в гараже заморозилось. Но они упустили не только это. Должно быть что-то еще. Вопрос только, что это и сохранилось ли оно.

– Простите, но что вам здесь надо?

Утес повернулся к мужчине и только сейчас понял, что газонокосилка смолкла.

– Вы уже стоите здесь несколько минут и что-то высматриваете, – сказал мужчина с неестественно бледным лицом в угрях, хотя ему было около сорока.

– Извините. Сверкер Хольм из полиции Хельсингборга.

– Вот как? Привет, привет, – мужчина пожал Утесу руку, и бровью не пошевелив.

– Потрясающе красивый дом. Сам я живу на «неправильной» стороне шоссе Хёганесвеген и могут только мечтать жить здесь. Знаешь, я следил за этим домом из чистого любопытства, но, наверное, пропустил, когда его выставили на продажу.

– Его никогда не выставляли на открытую продажу, – сказал мужчина и несколько раз коротко кивнул, чтобы подчеркнуть, что тема исчерпана.

– Именно. Я не знаю, насколько вы в курсе того, что случилось с первым владельцем этого дома.

– Вы имеете в виду Юхана Халена. – Мужчина вздохнул. – Да, мы знаем, что он покончил жизнь самоубийством в гараже. Это было трудно пропустить. Но нас это не касается.

– Конечно, нет. Но сейчас, к сожалению, появились новые сведения, которые говорят о том, что, вероятно, это совсем не самоубийство, а… – Он прервался и повернулся к жене, которая как раз подошла к ним.

– Привет, я – Стефани, – женщина поздоровалась и пожала Утесу руку.

– Он тоже заинтересовался домом, – сказал мужчина, посмотрев на Утеса.

– Вот как! Не хотите войти и посмотреть? Правда, мы еще полностью не навели порядок, но…

– С большим удовольствием, – отозвался Утес, стараясь не смотреть мужчине в глаза, когда входил в калитку. Если он хочет играть в такую игру, олрайт.

– О, какая прелесть! – хором закричали девочки, бросив хула-хупы и подбежав к Эйнштейну. – Можно нам его подержать?

– Конечно, если мама не против.

– Мама, пожалуйста. Пожалуйста… – повторяли девочки, как выводок голодных утят, пока женщина не кивнула в знак согласия.

– Хорошо бы налить ему немного воды. Думаю, он страшно хочет пить. – Утес отдал поводок старшей.

– Сейчас принесу, – сказала младшая и быстро ушла.

Утес сразу же узнал дом по фото из материалов расследования. Тогда дом показался ему холодным и безжизненным. Может быть, дело в произведениях искусства и пустых белых поверхностях.