Минус восемнадцать

Ни он, ни кто-либо другой не могут ничего сделать, чтобы этим людям вернули их Марианну. Это как с Томасом и Ярмо. Неважно, сколько часов в неделю он проводит в стрелковом клубе. Он никогда не сможет снять с себя вину.

– Кристоффер, я понимаю, как…

– Ничего ты не понимаешь! – Мужчина встал, исчез в холле, и через несколько секунд послышалось, как хлопнула входная дверь.

Фабиан не знал, что делать. Он собирался рассказать, где они нашли Марианну Вестер и спросить, что произошло в день ее исчезновения. Но в первую очередь хотел поделиться их подозрениями относительно того, что Юхан Хален был одним из ее клиентов, и расспросить о том, что в таком случае ей удалось выяснить и почему это представляло угрозу для преступников.

Но ему оставалось только встать и поблагодарить за кофе.

– Тебе не надо уходить. Пока, – сказала дочка. – Он вернется не раньше, чем через час, и я с удовольствием послушаю, что ты расскажешь.

– Только в присутствии твоего отца, Мейя. К сожалению. Ты слишком маленькая. Если бы при нашем разговоре мог присутствовать какой-нибудь родственник.

– Я была слишком маленькой, чтобы потерять мою маму. Но я же слышала, что происходит.

Фабиан опять сел. Девочка права. Какое право он имеет отказывать ей?

– Значит, в конечном итоге вы ее нашли.

– Да. И, к сожалению, твой папа прав. Она никогда больше не вернется домой.

Девочка поставила чашку с чаем и опустила глаза.

– Я поняла это, когда они позвонили папе. Но когда я его спросила, он промолчал.

С одной стороны, Фабиану хотелось взять ее на руки, обнять и утешить.

С другой – выбежать на улицу, найти ее отца и трясти его до тех пор, пока тот не очнется и не осознает, чему подвергает свою дочь. Но он продолжал сидеть.

– Окружающие все время говорили, что я не должна терять надежду. Что это единственное, что я не должна делать. И я надеялась. Каждую ночь, засыпая, я лежала и надеялась, что я ошибаюсь. Что то, что я знала в глубине души, неправда. Но это оказалось правдой, и теперь я так же расстроилась, как и тогда. Не понимаю, почему все говорят о том, что надо надеяться.

Если бы не это, у меня бы сейчас не осталось больше слез.

Фабиан наплевал на все правила, писаные и неписаные, посадил девочку себе на колени и обнял ее. Ничто в ней не сопротивлялось. Она вела себя совсем не так, как Матильда. Наоборот, она оказалась в его объятьях, словно ей не хватало именно этого.

Он хотел сказать, что количество слез – величина постоянная, и те слезы, которые выходят сейчас, не могли выйти раньше.