Минус восемнадцать

– Я искала его всю ночь, но нашла только на следующее утро, когда он внезапно был везде, в каждой газете и на каждом телевизионном канале.

– Не понимаю, как они смогли найти его. – Дуня налила еще одну чашку чая с ромом. – Вы же все время прятались. Разве нет?

Санни кивнула, одновременно сделав глоток чая.

– Они всех расспрашивают, угрожают и платят. Стоит им только надеть на себя маски, как все начинают стучать друг на друга. В следующий раз будет моя очередь.

– Следующего раза не будет. Слышишь? – Дуня обняла ее.

– Показав на них. Больше тебе ничего не надо делать.

– Больше ничего? – Санни вырвалась из объятий Дуни и посмотрела ей в глаза. – Ты хочешь сказать, что я стану свидетельствовать перед всеми. Что я приду в полицию, которая поставит меня на учет, потребует сдать анализ мочи и устроит мне массу неприятностей.

– Санни, обещаю проследить за тем, чтобы ты…

– Ты не можешь мне ничего обещать. Полицаи никогда не помогали таким, как я. Что, по-твоему, произойдет, когда они отсидят свой срок? Если их вообще осудят.

– О’кей, тогда что ты можешь предложить? Что они будут продолжать безнаказанно делать свое дело и брать одного за другим? А мы будем просто стоять и смотреть? Санни, я понимаю, что ты чувствуешь. Поверь, никто лучше меня не знает, на что способны некоторые полицейские. Но далеко не все такие, и, во всяком случае, за этим столом сидят двое, кто на сто процентов на твоей стороне. – Дуня повернулась к Магнусу, который кивнул в знак согласия.

Санни довольно долго сидела молча, а потом все же согласилась.

– Можно еще немного? – Она показала на бутылку со спиртным.

Дуня налила еще одну чашку чая с ромом и пошла за распечатанным фото членов бойцовского спортивного клуба. Вернувшись и положив фото на стол, она сразу же увидела по Санни, что та их узнала. Она вперилась взглядом в лица, как в холле зажужжал домофон.

– Что это? – Санни соскочила со стула, ища глазами выход.

– Все в порядке. Не о чем беспокоиться, – сказала Дуня и попыталась опять посадить Санни – Тут у нас так принято. Ночи не проходит, чтобы кто-нибудь не навалился на все кнопки и не разбудил целый подъезд. Привыкаешь, и сама я всегда сплю с берушами.

Но кнопку словно заело – жужжание не прекратилось, а потом раздался резкий звонок.

– Магнус, пойди посмотри, в чем дело. Уже больше двенадцати.

Магнус исчез в холле.