Минус восемнадцать

Я занята, о’кей?

– Ты ищешь Санни Лемке?

Дуня посмотрела на мобильный, словно чтобы удостовериться, что не ослышалась.

– Думаю, я знаю, где она. Потому и пытаюсь до тебя дозвониться несколько часов.

– Подожди, значит, ты знаешь, где находится Санни Лемке?

– Нет, на самом деле не знаю. К тому же мне не нравится твой тон, и если ты не изменишь…

– Эй! Ты знаешь или ты не знаешь?

– Не Санни, а твои преступники.

Соня зажала мобильный между грудями. Не для того, чтобы его спрятать, а по привычке, которая выработалась у нее с тех пор, когда телефоны были меньше, и ей надо было освободить руки.

Теперь или телефоны стали слишком большими, или у нее уменьшилась грудь. Во всяком случае, мобильный соскользнул вниз и теперь давил ей на живот под рабочими брюками.

Другой вопрос, работает ли он. Алекс, или кто он теперь, избил ее. Пинал до тех пор, пока она не оставила попытки выбраться оттуда. После чего залепил ей рот скотчем, связал руки и потащил по бетонному полу к машине, где бросил ее в багажник.

Но мобильного он не нашел.

Как сделать, чтобы телефон спустился еще дальше вниз и упал на пол? Ее запястья были так крепко связаны скотчем за спиной, что к ним перестала приливать кровь, и руки стало покалывать. Может быть, она сумеет носом или подбородком включить телефон и позвонить Фабиану, пока не поздно. Пока не опустился занавес, и все их общие воспоминания не исчезли.

Она слышала, что Алекс говорит с кем-то по телефону. Она не разобрала слов, но тон был взволнованный.

Не надо долго гадать, чтобы понять, что речь идет о ней. Она видела слишком много, и они решали, что с ней делать.

По замыслу она не должна выжить. Она ощущала это всем телом, которое болело. Для того, кто сейчас ведет машину, она всего лишь винтик в механизме. Страховка на случай, если Фабиан и его коллеги подойдут слишком близко. Теперь она сама подошла слишком близко, и поэтому ее надо ликвидировать.

Всю жизнь она никогда не понимала тех, кто боится смерти.

Сама она относилась к смерти как к естественному и одновременно неизбежному концу жизни, которая, как она надеялась, в основном состоит из светлых моментов. Но сейчас, когда смерть стояла на пороге, она была страшно напугана. Она была как никогда не готова. Она так много не успела сделать. Сколько всего откладывала на потом, закрывая на это глаза. Все, о чем она думала, но не сказала в надежде на подходящий случай.

А теперь внезапно стало поздно.