Минус восемнадцать

С другой стороны, если Нова действительно сидит на диване напротив и ломает комедию, почему не пытается придумать хорошее объяснение быстрой замены водительского удостоверения? Или это только сделает их еще более подозрительными?

– Что я вижу. К нам пришли.

Лилья обернулась и сразу же поняла, что у нее нет ни малейшего шанса защититься от мужчины, который направлялся прямо к ней.

Астрид Тувессон никогда не любила лошадей. Не потому, что они ей что-то сделали. Но величина вкупе с твердыми копытами внушали ей уважение, переходящее в чистый страх.

И теперь она, конечно, вынуждена стоять всего лишь в полуметре от фыркающего чудовища, от которого шел пар после вечернего галопа.

– Совершенно точно, – сказала Сандра Гульстрём и отдала обратно распечатку двух удостоверений личности Тувессон, не слезая с лошади. – А кто это еще может быть, как не я?

– Тогда у меня вопрос: почему ты поменяла удостоверение? – спросила Тувессон, стараясь держаться на приличном расстоянии от лошади по дороге в конюшню.

 – Ведь твое удостоверение действовало еще три года, и мы не можем найти заявление в полицию о том, что его украли.

– Нет, думаю, я его просто потеряла. – Женщина завела лошадь в стойло.

– Потеряла? – Тувессон поняла, что ей так же не нравится резкий запах стойла, как и сами лошади.

– Да, во всяком случае, я написала это в заявлении. Честно говоря, речь скорее шла о чистом тщеславии. – Она засмеялась и начала расседлывать лошадь. – Теперь я, по крайней мере, сменила прическу.

– Получается, ты поменяла водительское удостоверение, которое у тебя было свыше семи лет, потому что была недовольна прической?

– Не только прической. Ты же сама видишь, как ужасно я выглядела. Распухшая и жалкая. А ведь тогда я была на семь лет моложе. Хотя в то время я весила на пять килограмм больше, что, может быть, не так и много, но когда все откладывается на лице, хорошего мало. – Она покачала головой и вышла из стойла, прижимая к себе седло. – Не понимаю, как я могла мириться с такой фотографией в водительском удостоверении целых семь лет.

Знаешь, на самом деле это мой психотерапевт сказал, чтобы я собралась с духом и поменяла фото. – Женщина повесила седло на держатель и повернулась к Тувессон. – Кстати, тебя можно пригласить на чашку кофе? Или ты из тех, кто не выносит кофеин после восьми часов вечера?

– С удовольствием выпью чашку, – сказала Тувессон с облегчением от того, что они, наконец, выходят из конюшни.