Минус восемнадцать

 – Ее доверие к нам подорвано и, похоже, навсегда.

– Как ты можешь быть так уверена в этом? – Матильда невольно почувствовала раздражение из-за того, что Эсмаральда думает, что только она знает абсолютно все. – А что, если она не так сильно рассердилась, как ты утверждаешь. А что, если она только сидит и ждет, что мы опять вступим с ней в контакт.

– Ты разве сама не чувствуешь? – Эсмаральда развела руками. – Ты не чувствуешь настроения в воздухе?

Матильда покачала головой. Она чувствовала только то, что находится в свободном падении.

– Но что мы потеряем, если попробуем? – наконец спросила она.

– Например? Что может случиться самого плохого? О’кей, она немного сердится, но это пройдет.

– Ты не понимаешь, – Эсмаральда покачала головой. – Я ни за что не должна была соглашаться на то, чтобы ввести тебя в тот мир.

– А почему? Я ведь ничего не сделала. Ты уже забыла, что это ты вдруг опустила указку вниз и прервала сеанс?

– Я ничего не забыла, а вот ты, похоже, забыла. Это было ради тебя. Я пыталась предупредить и остановить тебя, но ты отказывалась слушать.

Что мне было делать?

– Дать мне продолжить, естественно.

– Продолжить? Каким образом? Ты же задала массу вопросов, на которые на самом деле не хотела получить ответы.

– Что значит не хотела? Тебе, может быть, плевать. Но не мне. Если кто-то из моей семьи действительно умрет, я, конечно, должна знать кто.

– Это почему? – Эсмаральда посмотрела Матильде в глаза.

– Что значит почему? Это и так понятно.

– Вот как? Я бы скорее сказала, что это точно наоборот.

Если немного подумать. Что ты будешь делать с этой информацией? Расскажешь маме или папе? А если это твой брат? Или ты сама? И что ты скажешь? Ты же не думаешь, что можешь изменить ход событий. Произойдет то, что произойдет.

Матильда не знала, что ответить.

– Матильда… – продолжила Эсмаральда. – Проблема в том, что ты и так выяснила слишком много. Ты открыла дверь, которую никогда не должна была открывать.

– O’кей, я понимаю, – Матильда кивнула. Может быть, все обстоит именно так, как утверждает Эсмаральда.

Но что ей сейчас с этим делать? Уже слишком поздно. Дверь широко распахнута, и остается только войти в нее.

Матильда опять кивнула и попыталась придать себе как можно более убедительный вид. Если ложь – единственный способ заставить подругу согласиться и опять разложить доску, пусть будет так.

– Но я все равно считаю, что нам стоит попробовать снова подружиться с Гретой, – сказала она.

– Я чувствую, что она не хочет.