Минус восемнадцать

Она вылезла из бассейна и полчаса просидела в сауне. После чего убила еще час, бесцельно бродя по магазинам напротив участка. Чего там только не было – от универмага сети Квикли и зоомагазина до склада кроватей, где она опробовала надувной матрас, пока не пришел продавец и не разбудил ее.

Теперь она вернулась к входу в здание полиции и убедилась, что рецепционист ушел домой. Но рецепция была открыта для сотрудников еще час и двадцать минут. Правда, Дуня не хотела прикладывать свой пропуск и регистрироваться в журнале.

Поэтому она подождала одну из машин с радиосвязью, чья смена закончилась, и вошла вслед за машиной через въезд в гараж.

После чего оставалось только пройти через открытое офисное пространство, где пустые и покинутые рабочие места ждали понедельника, кивнуть уборщику и, делая вид, что так и надо, дойти до комнаты Уссинга и Йенсен в самом конце между совещательной комнатой с одной стороны и кабинетом Свейструпа с другой.

Дуня закрыла за собой дверь и задернула шторы, прежде чем начать просматривать материалы следствия.

На доске висело фото окровавленной женщины, которое она дала Свейструпу. «Санни Лемке», – было написано красным фломастером, и если верить записям, это была сестра жертвы Йенса Лемке. Значит, следователи установили личности обоих; Дуня даже не ожидала, что они успеют так продвинуться. К тому же они обнаружили следы крови в заброшенном доме на улице Стенгаде и послали кровь на анализ.

Больше на доске ничего не было. Как она и предполагала, все подозрения были направлены на Санни. Дуня нигде не смогла найти никаких планов или версий, которые указывали бы на что-либо другое. Следователи уже определились.

На одном из письменных столов лежал отчет патологоанатома. Вскрытие проводил Оскар Педерсен из отдела судмедэкспертизы в Копенгагене, и, хотя этот человек совершенно не нравился Дуне ни с какой стороны, он по-прежнему оставался одним из лучших патологоанатомов страны.

Оказалось, что у Йенса Лемке сломаны все двадцать четыре ребра. Большинство в нескольких местах. В общей сложности пятьдесят девять переломов. Исходя из этого, Педерсен сделал точно такой же вывод, что и сама Дуня: преступник много раз обеими ногами прыгал со всей силой по грудной клетке жертвы. Преступник ломал ребро за ребром, пока сердце и легкие не остались без защиты; через несколько прыжков органы были раздавлены.