Мёртвое озеро

Они заполняют меня, словно невероятно сильная теплая волна, и мне хочется уничтожить весь мир, если этот мир снова попытается повредить ей.

– Подвинься, – говорит Ланни, и я отодвигаюсь с ее пути, когда она тянется за чашкой, стоящей на полке. Проверяет ее – это уже рефлекс, усвоенный с тех пор, когда ей было двенадцать лет и она обнаружила таракана в чашке; тогда мы жили в очередном съемном доме. Потом наливает себе кофе. Она пьет его без сливок и сахара – не потому, что ей так нравится, а потому, что, с ее точки зрения, так правильно.

– Итак, мы всё еще живы.

– Пока живы, – соглашаюсь я.

– Ты проверяла «Сайко патрол»?

Мне страшно делать это, но она права. Это следующий этап.

– Через некоторое время проверю.

Ланни горько усмехается.

– Полагаю, в школу мне идти не следует.

Одета она совсем не для школы. И к тому же совершенно права.

– Никакой школы. Может быть, пора перевести вас на надомное обучение.

– О да, круто. Мы никогда больше не уедем из этого дома. Федералы засекут любое обращение в транспортную компанию еще до того, как мы начнем паковать вещички.

Ланни в дурном настроении и явно нарывается на ссору, и я поднимаю брови.

– Пожалуйста, не нужно, – говорю я ей, и она мрачно смотрит на меня. – Мне понадобится твоя помощь.

Дочь закатывает глаза, не переставая сердито взирать на меня, и я подозреваю, что такой хитрый трюк может по-настоящему освоить только девушка-подросток.

– Давай угадаю. Ты хочешь, чтобы я присмотрела за Коннором.

Так сказать, побыла его верным стражем. Может быть, выдашь тогда мне значок и… – Она неопределенно, но многозначительно машет рукой в сторону моей подплечной кобуры.

– Нет, – отвечаю я. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной и помогла мне разобрать электронную почту. Возьми свой ноутбук. Я покажу тебе, как это делается. А когда закончим с этим, поговорим о следующем этапе.

Ланни мгновенно теряет дар речи, и это нечто новое для нее, потом отставляет чашку, сглатывает и произносит:

– Да, – соглашаюсь я.

 – Самое время. Но поверь мне, я хотела бы оградить вас от этого на веки вечные.

Это тяжелая утренняя работа: медленно приучить Ланни к тому уровню мерзости, с которым ей предстоит столкнуться, и показать ей, как сортировать и разбирать по категориям эти гнусные письма. Я заранее отбираю то, что пересылаю ей: никакого порно с изнасилованием или отфотошопленных снимков с нашими лицами у жертв убийства. Я не могу делать это с ней.