Мёртвое озеро

Я очень доволен тем, что у меня будет этот «Джип», – отзывается Хави, и я понимаю, что он впервые назвал меня по имени. В его представлении мы теперь равны, и мне это нравится. Я протягиваю руку, он пожимает ее и задерживает чуть дольше, чем требуется, потом говорит: – Нет, правда, если у вас какие-то проблемы, вы можете рассказать мне об этом.

– Да нет, никаких особых проблем. И я не ищу рыцаря, который прискачет, чтобы спасти меня от дракона, Хави.

– Да, я знаю. Просто хочу, чтобы вы тоже знали: вы всегда можете попросить меня, если вам потребуется помощь.

 – Он откашливается. – Например, некоторые не хотят, чтобы кто-либо знал, куда они направляются, когда покидают город. Или на чем они едут. А я кое-что в этом смыслю.

Я с интересом смотрю на него.

– Даже если меня разыскивают?

– Почему? Вы в чем-то виновны? Или бежите от чего-то? – Его тон становится чуть более резким, и я вижу, что этот вопрос беспокоит его.

«Да и да». Но моя вина призрачная, не настоящая, и я бегу не от закона, а от беззакония.

– Скажем так: кое-кто может попытаться разыскивать меня после того, как я уеду, – отвечаю я.

 – Но делайте то, что должны делать, Хави. Я не собираюсь просить вас пойти против совести. Честное слово. И клянусь вам, я не сделала ничего плохого.

Он медленно кивает, обдумывая это. Потом наконец осознаёт, что все еще ходит с полотенцем через плечо, и мне нравится та самоироничная улыбка, с которой Хави кидает полотенце на раковину, где оно и падает неопрятным комком. И я тут же жалею о том, что он это сделал, потому что оно внезапно кажется мне похожим на кусок окровавленной плоти, вырванный из тела и совершенно неуместный на чистой кухне.

Я медленно выдыхаю, положив обе ладони на стол.

– Вы прошли все проверки, необходимые для того, чтобы получить разрешение на ношение оружия, – напоминает Хави. – Насколько я знаю, вы совершенно в ладах с законом, поэтому после вашего отъезда я без проблем смогу сказать кому угодно, что не знаю, куда вы направились. И мне совершенно не обязательно рассказывать им о фургоне.

Нет вопроса – нет ответа, пони маете?

– У меня есть несколько приятелей, которые живут вне системы. Вы знаете, как это делается?

Я киваю. Я не собираюсь говорить ему, как долго я переезжаю, убегаю, уклоняюсь. Я ничего не собираюсь ему говорить, хотя он вряд ли заслуживает умолчания. Хави достоин доверия в полной мере, и все же я не могу заставить себя открыть ему хотя бы крупицу правды о Мэлвине и обо мне самой. Я не хочу видеть его разочарование.