Мёртвое озеро

Хави оставил мне «Джип», но я по-прежнему намерена обменять его на фургон, и, когда я подгоню эту здоровенную белую машину к нашему дому, мой сын поймет, что был прав. Хуже того: он будет считать, что стал причиной нашего переезда, как будто драка со школьными хулиганами могла заставить меня сорвать всю семью с места. Надеюсь, Ланни не решит обвинить его, потому что девочка-подросток, лишенная того, чего она хочет, может быть жестока как никто другой. А она хочет остаться здесь. Я знаю это, пусть даже сама она этого не знает.

– Если я и решу снова переехать, то не из-за того, что сделал ты или твоя сестра, – говорю я ему. – Это потому, что так будет лучше и безопаснее для нас всех. Хорошо, малыш? Мы все выяснили?

– Выяснили, – соглашается он. – Только, мам… не называй меня малышом. Я не малыш.

– Извини. Молодой человек.

– Меня побили не в первый раз и не в последний, но это не конец света. – Еще несколько секунд повертев контроллер, Коннор откладывает его и поворачивается ко мне, опершись на локоть и подперев голову ладонью.

Должно быть, Ланни что-то ему рассказала, но она не могла рассказать все – уж точно не то, что прочитала в этом злобном послании. Поэтому я тщательно подбираю слова.

– Пишет, – отвечаю осторожно. – Иногда.

– А почему ты никогда не читала нам хотя бы эту часть?

– Потому что это было бы нечестно. Я не могу просто взять и прочесть вам ту часть, где он притворяется добрым папочкой.

– Он и был добрым папой. Он не притворялся в этом.

Мне хочется плакать. Но я не плачу.

– Это нормально – по-прежнему любить то время, когда у тебя был папа, – говорю я. – Но он был не только твоим папой, в нем было и другое, и эта другая часть… в этой другой части не было и нет ничего, что ты можешь любить.

– Угу, – отвечает Коннор, снова берясь за контроллер. Он не смотрит на меня. – Я хотел бы, чтобы он умер. – Это тоже причиняет боль, потому что я не могу не гадать: а вдруг он говорит это только потому, что знает – я тоже хочу этого.

Я жду, но Коннор больше не делает пауз в игре. Я говорю, перекрывая рев звуковых эффектов:

– Ты точно не хочешь сказать мне, кто побил тебя? И почему?

– Просто школьная шпана, просто так, нипочему. Да ладно, мам, оставь, всё со мной в порядке.

– Мы не в кино для подростков, – отвечает он. – В реальной жизни это не работает. К тому времени, как у меня что-то начнет получаться, я уже окончу школу.

– Да, но подумай насчет грандиозной драки на выпускном, – говорю я.