Мёртвое озеро

Но оно длится. Больше всего меня удивляет, что следующий день – суббота – тоже проходит гладко. Меньше тревожащих записей в «Сайко патрол». Никаких визитов полиции. Я получаю очередной заказ. И воскресенье тоже. В понедельник дети идут в школу, возвращаются вовремя, и ровно в четыре часа дня Коннор и Сэм Кейд уже стучат молотками на крыше. Ланни ворчит, что этот стук сводит ее с ума, но прибавление громкости в наушниках решает ее мелкую проблему.

Хороший день переходит в новый хороший день, затем – в неделю. В школе, к вящему удовольствию моих детей, начинаются каникулы, и Кейд работает полный день, присоединяясь к нам за завтраком, потом вместе с Коннором доводя до ума кровлю.

Когда эта часть ремонта заканчивается, они начинают заменять сгнившие деревянные наличники вокруг окон и дверей. Я удаляюсь в свой кабинет, чтобы поработать и проверить «Сайко патрол», и это ощущается… почти уютным – когда поблизости есть кто-то, кому я могу доверять, хотя бы немного.

К воскресенью наличники покрыты новым слоем краски, мне добавилось уборки, но я не испытываю недовольства.

Абсолютно. Я вся в краске, от запаха трудно дышать, но так счастлива я не была уже давно. Потому что Ланни, Коннор и Кейд тоже устали и испачкались, но мы вместе достигли реальной цели. И это приятно.

В тот день я обнаруживаю, что улыбаюсь Сэму уже без всякой настороженности, и он улыбается в ответ так же открыто и свободно, и я внезапно вспоминаю, как Мэл впервые улыбнулся мне. В этот момент я осознаю́, что улыбка Мэла никогда не была открытой, никогда не была свободной.

Он изображал хорошего мужа и идеального отца, это была его роль, его методично созданный образ, и из этого образа он никогда не выходил. Я вижу разницу – в том, как Сэм разговаривает с детьми, как делает ошибки и исправляет их, как говорит глупости и умные вещи, и все это по-настоящему, по-человечески, без наигранности.

У Мэла всего этого не было. У меня просто никогда не имелось образца для сверки, чтобы я могла увидеть разницу. Мой отец почти все время отсутствовал дома и был не особо приветлив: детей должно быть видно, но не слышно.

Я начинаю осознавать, что, когда Мэл встретил меня, он увидел во мне эту жажду, желание получить недостающее. Должно быть, он хорошо изучил все это, готовя свою роль. Бывали случаи, когда его маска соскальзывала, и я помню каждый из этих случаев… первым был тот раз, когда я рассердилась на него из-за того, что он пропустил празднование третьего дня рождения Брэйди.