— Дальше будет лучше, а пока, я должен Вас покинуть милая леди. — Я отвесил шутливый поклон, и вызвав маунта вскочил в седло.
Начинало темнеть, солнце недавно закатилось за горизонт, и сумерки сгустились надо округой, часовой на стене городской крепости дремал, когда первые всадники показались из леса, он присмотрелся и радостно вскрикнул, гербы были свои, отряд возвращался в полном составе, вот только, они все были какие-то поникшие, а во главе процессии, за одной из лошадей тянулась волокуша с телом.
Часовой подал сигнал о том, что к городу приближается отряд и поспешил к воротам.
— Что случилось? — Взволнованно закричал он.
— Баронет тяжело ранен. — Хмуро сообщил один из всадников, что в составе арьергарда подъехал к воротам. — Чертов Де Брюс со своей бесчестной магией…
Страх пронизал сердце часового, старший Льери, был любимцем армии, наследник барона пользовался популярностью в их рядах, сильный и смелый, настоящий рыцарь.
Ноги его на мгновение подкосились, нет, такие как баронет не должны погибнуть в простых пограничных склоках с соседями, тем более от руки жалкого чернокнижника, капитан стражи отдал приказ открыть ворота и послал гонца в замок с одновременно радостной вестью о возвращении отряда и грустной, о ранении старшего сына барона.
Гонец умчался, а всадники, облаченные в доспехи с гербами Льери, черной змеей начали входить в ворота.
"
"Внезапно боль пронзила часового, он опустился на колени, и последнее, что он услышал в своей жизни, это шум начинающейся битвы у ворот города, отряд только что въехавший в ворота напал на караул, а со стороны леса, уже на всех парах, галопом мчались еще всадники, примерно пол тысячи человек, и все в цветах Де Брюсов.
Уловка была простейшая, я обрядил людей Гродуса в доспехи поверженных врагов, погрузил на носилки труп баронета, чтобы придать элемент трагизма, и стражники у ворот, взволнованные самочувствием господина, не слишком всматривались в не знакомые рожи воинов, и сейчас ворвавшись за стены города, бандиты резали стражу и старались удержать ворота до подхода основных сил.
Сам же я уже привычно для себя в режиме невидимости пробрался на крепостные стены и устроил диверсионную деятельность.
