— Не стал скрывать я. — Если у них не получится уничтожить вас игровыми методами, то есть силами этого мира, то они уничтожат вас аппаратно, вырубят серверы, на которых записано ваше сознание, подчистят программные коды, это дороже и сложнее, но пока что это неизбежно.
— И что нам делать? — Я первый раз видел бога в таком подавленном состоянии.
— Бороться. — Пожал я плечами. — Тот мир, это мир выгоды и денег, если уничтожить Вас будет дороже, чем с вами договориться, то они не сделают этого, поэтому нужно найти способ стать выгодными, а до тех пор отражать атаки.
— Орда красной степи… — Пробормотал про себя Азот. — Они непобедимы.
— То же самое говорили и про драконов. — Пожал я плечами. — В этом мире не существует ничего и никого непобедимого, это одно из основных правил, иначе бы не было азарта играть, в смысле жить.
— Если ты победишь Орду. — Пафосно заявил Азот. — Я отдам тебе свою дочь.
— Да на кой черт она мне? — Не выдержал я. — Вот ты правда считаешь, что это такое сокровище? Знаешь, чего я хочу сейчас? Спрятаться с Геллой где-нибудь подальше, завести семью, иногда, когда захочется выбираться на приключения, и чтобы никто меня не трогал, ни преследователи из того мира, ни друзья из этого.
Мне хватает и служанок, и рабынь и любовниц и черте кого еще, а вы со своими дочерьми, сначала Каритас, теперь вот ты.
— А что Каритас? — С подозрением спросил бог мучений.
— Да мне призом выпала его дочь.
— Буркнул я. — Слава богу он мне ее до сих пор не прислал.
— А если прислал… — В глазах Азота появились искорки иронии. — Если он прислал ее к тебе в «Похоть», а у тебя там гарнизон разнополый…
— Твою мать! — Выругался я, — Дед. Я кивнул старику, отложи для меня всю эту литературу, я потом с ней разберусь, Азот. — Я кинул взгляд на бога. — Закинь меня по быстренькому в замок, и можешь возвращаться к своим шалостям.
— Вот ты наглый. — Хохотнул бог. — Я что тебе такси? — Но тем не менее нас окутал черный смерч, и я оказался в тронном зале своего замка.
Азота рядом не было, отправился ли он развлекаться дальше или же понес дурные вести другим богам, я не знал, сейчас я просто стоял и с грустью пялился на одну из своих оскверненных жриц.
Девушка смущенно смотрела в пол, а ее животик в кожаной курточке был заметно округлым.
— Твою мать. — Обреченно произнес я.
— Господин! — Начала оправдываться она.
