Мир Аллара. Последний поход

— Пожал я плечами. — А ну как кинутся и убьют нас…

— С чего бы им это делать? — Удивился Саньяр. — Они же твой род, они подчиняются тебе теперь во всем, есть конечно некоторые вещи, находящиеся под запретом, но даже за них, они тебя не убьют, максимум изгонят.

— Что за вещи? — Заинтересовался я, ну надо же знать, чтобы не напороть случайно ничего запретного, а то было бы обидно, только взяв власть, лишиться ее по какой-то глупой юридической причине.

— Да тут все просто, не можешь брать добычи больше, чем тебе положено, не можешь, без согласия мужа брать его жену, даже если на разок и быстренько, не можешь даже по согласию вступать в связи с родственницами, дочерями или сестрами там, это ведет к деградации рода, не можешь отказываться от честного боя с равным, не можешь проявлять трусость.

— Не густо с запретами. — Усмехнулся я, хотя меня и смущал пункт про то, что хан не может проявлять трусости, по идее мой сегодняшний план захвата Аджачи, был именно таким, ведь я трусливо смошенничал, схитрил, и пусть и сохранил почти всех воинов племени в целости и сохранности, но поступил вроде как не по чести.

— Если переживаешь за сегодняшнее. — Угадал мои мысли Саньяр. — То не стоит, внутри рода, никто не позволит себе перечить тебе, вот другие рода, узнав про сегодняшнее, те обязательно решат спросить с тебя за содеянное, уверен, что сразу после окончания общего сбора, ты получишь около сотни вызовов на дуэль, и ставкой в тех боях станет не только твоя жизнь, но и жизни Аджачи, и жизни Джуньши, пришедших этой ночью с тобой.

— Это еще почему?"

"— Да потому, что первые опозорили себя, позволив убить своего хана, даже не попытавшись встать на его защиту, и будь уверен, никого не волнует то, что они не могли это сделать, мы же… Мы теперь изгои, нам нет возврата в свой род, и другие рода нас не примут даже в качестве наемников, мы опозорили себя тем, что избежали битвы.

— Но ведь это не так. — Возмутился я. — Вы исполняли мои приказы…

— Это не важно. — Остановил меня Саньяр. — У нас был выбор, исполнять приказы или уйти, или умереть в безумной атаке на лагерь, каждый из моих воинов, и я сам сделали свой выбор, мы запачкали свою честь, и теперь лишь великие подвиги могут обелить ее, а до тех пор, мы изгои.

— Не изгои. — Я похлопал «отца» по плечу.