Мир Аматорио. Доверие

Я и так слишком много скрываю от него и чувствую из-за этого чудовищную усталость.

– Я хотела убедиться, что в доме нет посторонних, – тихо добавляю я.

– Посторонних? – переспрашивает Десмонд.

– Дверь террасы раскрылась, и я подумала, что кто-то пробрался внутрь. Но потом я вспомнила, что Даниэль забыл закрыть дверь.

Конечно, это всего лишь мои предположения, но я не хочу зацикливаться на этом. В последнее время у меня было слишком много дерьма, и если обращать внимание на каждую мелочь, то можно сойти с ума.

– Ты не напомнишь, на чем мы остановились? Кажется, вот на этом.

Я прижимаюсь к его губам и дразняще провожу по ним языком.

– Или на этом? – шепотом спрашиваю я.

Со всей жадностью я впиваюсь в его нижнюю губу и посасываю ее, отчего Десмонд издает низкий стон. Он кладет свои руки на мою талию и притягивает меня к себе.

– Я не помню, где мы остановились, – говорит он. – Нужно начать заново, чтобы вспомнить.

Его губы двигаются в унисон с моими, а язык вытворяет такое, что у меня из головы выветриваются все мысли. Единственное, о чем я думаю в это мгновение – о том, чтобы вернуться в мою спальню и делать с Десмондом вещи, от которых бы у моего брата случился инсульт.

Десмонд запускает руку мне в волосы и запрокидывает мою голову, чтобы с жаром поцеловать шею. Он прикасается к моей коже губами, и я так же легко теряю контроль, как легко мое тело отзывается на Десмонда. Нестерпимое желание пронзает меня, и я чувствую покалывающее напряжение внизу живота.

– Десмонд, – с трудом произношу я. – Мы не должны идти на вечеринку.

– Почему? – спрашивает он, прикусывая мою мочку уха.

– Потому что… Я хочу тебя.

Десмонд отрывается и смотрит на меня сверху-вниз как на сумасшедшую.

– Осторожнее с такими словами, детка. Я могу перестать проявлять уважение к Даниэлю, трахнув его младшую сестру в его же доме.

– Ты не прикасался ко мне прошлой ночью из-за уважения к Даниэлю?

– В первую очередь мне важно быть рядом с тобой.

– Ты такой романтик, – я закатываю глаза.

Не успеваю об этом сказать, как моя ягодица начинает гореть от достаточно сильного шлепка.

– Ай! – я с возмущением смотрю на Десмонда. – Ты совсем охренел?

– Это ты охренела, – выпаливает он и поднимает руки, стягивая с себя шапку. – Я хотел отшлепать твою милую задницу, как только увидел, что ты вышла из дома без шапки.