Мир Аматорио. Доверие

– Папика? – переспрашивает Кэш, потеряв интерес к машине.

– Ну да, – я пожимаю плечами. – Он оплачивает все мои расходы. И даже больше.

Бросив на меня предупреждающий взгляд, Кэш открывает дверь и садится рядом. В закрытом салоне автомобиля я улавливаю отчетливый запах алкоголя. Неужели вчера от меня также несло выпивкой? И как только Десмонд мог целоваться со мной? Я стараюсь подальше отогнать эту мысль.

– Десмонд знает о папике? – мрачно спрашивает Кэш.

Он хмурится, и от его сердитого вида я не выдерживаю и смеюсь в голос.

Не могу поверить, что проницательный Кэш купился на столь глупую шутку.

– Остынь, – я закатываю глаза. – Это подарок твоего брата.

Черты лица Аматорио-младшего постепенно расслабляются, уголок рта приподнимается в легкой ухмылке.

– Только не шути так с Десмондом, окей? Иначе с моим старшим братом случится сердечный приступ.

Спустя несколько секунд Кэш становится серьезным и сосредоточенным. Я замечаю его беспокойные глаза, под которыми залегли темные круги, губы, сжатые в напряженную линию, плотно сомкнутые челюсти.

Сложно представить, что совсем недавно Кэш шутил надо мной и смеялся. Сейчас в его облике нет ни малейшего намека на прежнюю веселость.

Кажется, я видела его таким, когда он признался мне, почему винил себя в исчезновении Кимберли.

– Ты в порядке? – волнительно спрашиваю я.

– Обычно, я предпочитаю не лезть не в свое дело. Но мне важно знать, что произошло с тобой в ночь Хэллоуина?

Я сдвигаю брови и отвожу взгляд. Зачастую Кэш бывает слишком внимательным и прозорливым.

И если с Десмондом я могу сменить тему и уйти от разговора, то с его младшим братом этот номер не пройдет.

Но несмотря на это, я не собираюсь признаваться во всем ни Кэшу, ни Десмонду. По крайней мере, пока не разберусь с Джеймсом.

– Почему вдруг тебе это стало важно?

– Если ты думаешь, что меня попросил об этом Десмонд, то ты ошибаешься, – неожиданно заявляет Кэш.

Я тут же смотрю на него. Или я озвучиваю вслух свои мысли, или Кэш скрывает, что умеет их читать.

И мне хочется верить, что я не окончательно тронулась умом и могу себя контролировать.

– Из моих друзей ты смогла увидеть что-то другое, кроме моей шутливой стороны. Ты единственная, кто выслушала мои сопли про Ким. Вернее, ты единственная, кому мне захотелось их рассказать.

Придвинувшись ко мне, Кэш поднимает руку и заправляет прядь моих волос за ухо. Моя грудь сжимается. Я догадываюсь, куда он клонит, и мне заранее больно, что придется скрывать от него правду.