Мир Аматорио. Доверие

Кто-то заранее повредил камеры, расположенные вблизи тренировочного центра.

И лишь одна мысль, что Крис неизвестно где и напуганная, а я, черт возьми, никак не могу ей помочь, раздирает меня изнутри. Жар охватывает каждую мышцу, тело напрягается, наполняясь яростью.

Я сижу в кресле и опускаю голову, сжав кулаки. Мне еще никогда не хотелось настолько сильно совершить убийство. Клянусь Богом, если с Крис упадет хоть один волос, то, что я сделал с Джеймсом, покажется детской шалостью по сравнению с тем, какая участь ждет похитителей.

– Десмонд, тебе следует успокоиться и включить голову, – голос звучит совсем близко, и, подняв взгляд, я вижу, что Гаспар встал рядом со мной.

На нем деловой костюм сдержанного серого цвета, в тон ему рубашка, седеющие волосы зачесаны назад. Гаспар внимательно на меня смотрит глубокими глазами, окруженными сетью морщин, видимо, ожидая, что я прислушаюсь к его словам. Но как я могу быть спокоен? Это невозможно.

– Я убью их, – чуть слышно говорю я сквозь плотно стиснутые челюсти.

– Еще раз хорошенько подумай, – произносит Гаспар. – Кто мог похитить Кристиану и с какой целью?

Я нашел письмо в комнате Крис и сразу подумал, что его оставил выродок Джеймс Уильямсон. Но я ошибался. Уильямсон натворил много дерьма, но, похоже, он действительно не имел отношения к письмам с угрозами. И тем более он не имеет отношение к похищению Крис.

Однако я не жалею о том, что превратил его мерзкое лицо хищника в окровавленное месиво.

С каждым кругом, совершенном на парковке, я сильнее вдавливал его голову в пол.

Уильямсон ответил за все: за то, что напал на мою Крис в ночь Хэллоуина; за то, что хотел над ней надругаться, пользуясь тем, что я не смогу ей помочь. Ведь именно этот ублюдок ударил меня, избил и связал, пока я был без сознания. И если бы не моя обезумевшая сестра, появившаяся в лесу с заряженным пистолетом, то Уильямсон довел до конца свое дело…

– В последнее время Крис приходили письма с угрозами.

Боковым зрением я вижу, как с соседнего кресла поднимается Даниэль. Его ноздри раздуты, а лицо багровеет от злости.

– Брат думал, что письма оставлял его гоночный соперник, но…

Повернув голову, я смотрю, как Кэш стоит позади Даниэля. Его лицо чернее тучи.

– Но Уильямсон здесь ни при чем, – заканчивает он.

Даниэль стискивает зубы и отворачивается.