Мир Аматорио. Доверие

– Мама старалась проводить с нами, как можно больше времени. Она никому не сказала о своей болезни. Ни мне, ни папе, ни Кэшу или Грейс. И никто из нас ничего подозревал.

– Позже мы узнали, что мама принимала сильнейшие обезболивающие. Но и они перестали действовать. Когда боли стали невыносимыми, мама решила покончить с собой. Через месяц после Рождества она приняла снотворные таблетки и уснула вечным сном.

– Десмонд, – потрясенно шепчу я. – Мне очень жаль.

– В своей предсмертной записке она призналась, что не хочет, чтобы ее дети и ее муж запоминали ее больной и измученной в палате реанимации.

Мама написала, как сильно любит нас и настаивала на том, чтобы никто не винил себя в ее уходе.

– Ты же не винишь себя? – беспокойно спрашиваю я.

– Я заглушал свою вину гонками. Я хотел забыться, хотел стереть из своей жизни боль, – безжизненным тоном отвечает Десмонд.

– Ее невозможно заглушить, – шепчу я. – Ты просто привыкаешь жить с той раной, что остается с тобой на всю жизнь.

Глубоко вздохнув, Десмонд продолжает:

– Обычно на новости о самоубийстве репортеры и журналисты кидаются так же, как грифы набрасываются на мертвую плоть.

Пресса бы "смаковала" и выворачивала наизнанку каждую деталь смерти мамы, – говорит он, и его руки сжимаются в напряженные кулаки. – Отец знал, какими бы кричащими были заголовки газет: «Крупный бизнесмен довел свою жену, и она наглоталась таблеток». Поэтому, чтобы не травмировать нас, он побеспокоился о том, чтобы похороны мамы прошли в максимально закрытой обстановке. Он отдавал за молчание огромные суммы каждому, кто так или иначе связан с организацией похорон или смертью мамы.

– Но я видела фотографии с прощальной церемонии.

– Кое-что просочились в Сеть, – кивает Десмонд. – Один человек из обслуживающего персонала проболтался репортеру, и тому удалось сделать несколько снимков. Вероятно, именно эти фотографии ты и увидела в интернете.

То, что я услышала, затрагивает меня до глубины души. Мои собственные волнения исчезают. Я смотрю на Десмонда, отчаянно желая избавить его от боли.

И вместе с этим я благодарна ему за то, что он мне наконец-то доверился.

– Десмонд… Почему ты раньше мне этого не рассказал?

– Крис, я знаю, какая ты впечатлительная. Ты принимаешь все близко к сердцу, и я не хотел, чтобы ты пережила боль.

– Ты не можешь постоянно ограждать меня от боли.

– Я и так доставил тебе немало страданий. И теперь я сделаю все, чтобы ты улыбалась.

– И поэтому ты уехал от меня? – печально спрашиваю я.