Мир Аматорио. Доверие

– Не надейся, что твое предложение позволяет тебе повсюду засовывать свой язык в глотку моей младшей сестры, – позади раздается сердитый голос Даниэля.

Подавив горестный стон, я отстраняюсь от Десмонда, замечая его самодовольную улыбку.

– Меньше, чем через три дня Крис станет моей женой. И я могу засовывать…

Я поспешно прикрываю его рот рукой, чтобы этот наглец не довел до инсульта моего старшего брата.

На прошлой неделе мы репетировали выход на свадебной церемонии. Тогда Даниэль сказал мне, что: «Сколько бы лет мне не исполнилось, я всегда буду оставаться для него маленькой Кристи».

Поэтому я не хочу травмировать Даниэля дерзкими выпадами Десмонда.

– И не вздумай шлепать ее по заднице на публике, – продолжает ворчать брат, останавливаясь рядом со мной и Десмондом.

– Твой брат – жесткий обломщик, – шепчет мне на ухо Десмонд.

Неужели, мое беспокойство так заметно? Или Десмонд способен узнать и без слов, что происходит у меня в голове?

– Я верю в тебя, – я ободряюще улыбаюсь ему и провожу рукой по его груди, скрытой гоночным костюмом.

– Я отказался делать на себя ставку, – Десмонд обвивает обеими руками мою талию и снова притягивает меня к себе. – Самый главный талисман сегодня со мной.

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, как на весь гоночный бокс команды «Даймлер» раздается объявление о старте гонки.

Начинается настоящая суматоха: по боксу носятся механики, выполняя последние приготовления перед выездом болида на старт, место за мониторами занимают спортивные дикторы, гоночные блогеры начинают вести прямую трансляцию для фанатов.

– Встретимся на финише, детка.

Десмонд целует меня, и я цепляюсь в его гоночный костюм, не желая никуда отпускать. Но я понимаю, что это неизбежно, поэтому мне остается смириться со своим положением.

– Готовься к безумной ночи с новой звездой Ф-1, – Десмонд понижает голос, чтобы только я могла его услышать.

На его губах появляется сексуальная ухмылка, и я погружаюсь в воспоминания прошлой ночи.

Во рту становится сухо, голова кружится, а температура повышается до критической отметки. Я прочищаю горло и смотрю, как Десмонд надевает шлем и прежде, чем опустить визор, подмигивает мне. Затем он уходит, и я тоскливо провожаю его взглядом, как Хатико.

На глазах наворачиваются слезы, но я откладываю их на потом.