Мир Аматорио. Доверие

Я мгновенно распахиваю глаза и за полупрозрачной шторкой вижу высокую тень. Она приближается, и, вскрикнув, я моментально прижимаюсь к кафельной стене, испуганно прикрыв тело руками.

– Кто здесь? – от страха к горлу подступает желчь. – Джеймс?

Я знаю, что его лечение подходит к концу. После ночи Хеллоуина Джеймс угодил в больницу, так и не получив заслуженного наказания. А отсутствие наказания только усиливает вседозволенность таких больных ублюдков, как он.

Но я больше не предстану перед ним жертвой. Пока темный силуэт движется в мою сторону, я лихорадочно ищу что-нибудь, что подойдет в качестве средства самообороны.

Схватив баночку с солью для ванны, я как можно быстрее откручиваю крышку и высыпаю ее содержимое. Пустая стеклянная емкость не повысит мои шансы, однако если я разобью ее об кафель, то смогу поранить ублюдка и выбраться отсюда.

– Проваливай! – кричу я. – Если ты сейчас же этого не сделаешь, в этот раз я обращусь в полицию!

Не теряя времени, я разбиваю стеклянную банку.

Осколки рассыпаются по дну ванны, а горлышко с острыми неровными краями остается зажатым в руке. Собираясь первой нанести удар, я прикрываюсь шторой для ванны и замахиваюсь. И тут же останавливаюсь, судорожно вздохнув.

Напротив меня стои́т Десмонд. На нем темная рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами на воротнике и черные джинсы. Он пристально смотрит на мое импровизированное средство самообороны. Затем опускает взгляд на дно ванны, усеянное осколками. И только потом его взгляд поднимается на мое лицо.

– Десмонд! – рявкаю я. – Что ты здесь делаешь?

– Джеймс? – мрачно спрашивает он. – Почему ты думала, что это он?

– Ты совсем обнаглел? – кричу я. – Какого черта ты делаешь в моем номере?

– Ты пыталась защититься от Джеймса, – Десмонд не обращает внимания на мои вопросы. – Этот ублюдок сделал тебе что-то плохое?

Я не собираюсь разговаривать с Десмондом. Тем более в таком положении, когда я чувствую себя максимально уязвленной. На мне нет ничего из одежды.

Продолжая укрываться шторой, я тянусь к крючку с полотенцами. Но меня опережает Десмонд. Прежде, чем я успеваю возмутиться, он хватает полотенце и одним махом отодвигает штору. От неожиданности я ахаю и отступаю назад, когда Десмонд набрасывает на меня махровую белую ткань. После этого он обвивает меня руками и поднимает с такой легкостью, словно я ничего не вешу.

– Пусти меня! – взвизгиваю я. – Не прикасайся ко мне!

– Поверь, я бы не трогал тебя.