Мир Аматорио. Исчезнувшая

– Мы играем до конца. Ответ на твой последний вопрос, Кимберли. Я помог тебе, не потому что мы были в прошлом друзьями, и я хочу сохранить нашу дружбу. Или не потому что я хочу трахнуть твою маленькую невинную киску, – он понижает голос. – Я помогаю тебе, потому что твой отец – самый большой кусок дерьма, который ходит по этой планете. По его вине Голди не должен страдать.

Я практически на грани слез от горько-сладких воспоминаний.

Это было почти девять лет назад на Рождество. Я поблагодарила Кэша за подарок и крепко его обняла.

– Голди, – шепчу я.

Между тем, Кэш не останавливается и продолжает выпускать на меня весь свой ад.

– Твой папаша устроил прием и вывел тебя на обозрение, как племенную кобылу на торги, – его ноздри раздуваются. – Он подбирает жениха, и ему абсолютно плевать, что тебя тошнит лишь от одной мысли, что к тебе может кто-нибудь прикоснуться.

Наши лица в нескольких дюймах друг от друга. Я вижу, как в глазах Кэша полыхает огонь. Огонь ненависти. Он поджигает меня, и я хочу испариться в воздухе, словно дым. Мне не по себе от того, как Кэш много про меня знает.

– Ты все высказал? – мой подбородок дрожит. – Тебе стало легче от того, что ты смешал с грязью мою семью?

От моего сломленного голоса Голди поскуливает. Он подбегает ко входной двери и пытается открыть ее лапой, словно чувствует, что надо поскорее отсюда уйти.

– Нет, мне не стало легче. Но мне будет гораздо легче, если ты начнешь играть не по правилам своего папаши.

С этими словами Кэш срывает бандану с моего лица. Я задерживаю дыхание, когда он опускается передо мной. Я прослеживаю за ним взглядом, наблюдая, как Кэш проводит рукой по моему колену, избегая кровоточащей ссадины.

– Что ты делаешь?

Кэш поднимает на меня взгляд, который я расцениваю, как ""разве не видно""? Затем снова смотрит на мое колено, и его челюсть сжимается.

– Чертов охранник, – бормочет он.

– Нет.

Некоторое время Кэш смотрит на мою ногу, затем стягивает ее банданой. Прежде чем завязать ее вокруг моего колена, он выдвигается вперед и прикасается к коже рядом с ушибленным местом. Он опускается, целуя мою рану, и я вздрагиваю.

– Кэш, что ты дела…

– То, что должен сделать, – грубо прерывает меня он.

Его губы направляются выше, их тепло передается мне и растекается по телу. Внутри меня что-то разгорается.