Мир Аматорио. Искушение

– То, что ты ничего не рассказываешь, только подтверждает слухи, – упрекает меня мелкий говнюк.

– Десмонд, посмотри правде в глаза. Устраивать брачные игры на заднем дворе на глазах у охраны – не было хорошей идеей. Скрываться ночью в лесу – не было хорошей идеей. Появляться утром одному без Жасмин и с царапинами на плечах – не было хорошей идеей, – Кэш усмехается. – У нашего персонала богатая фантазия, и появилась одна теория, что ты сделал с Жасмин в лесу… – он на мгновение замолкает. – Нечто ужасное.

– Десмонд, не слушай этого дьявола! – встревает в разговор Доротея.

С сияющим видом она вручает мне контейнер, наполненный выпечкой, и подмигивает.

– В следующий раз я жду тебя и ее. Не терпится посмотреть на твою красавицу.

Мечтательно вздохнув, Доротея покидает кухню. А я ошеломленно застываю на месте, будто мои ноги пустили корни в пол.

Это какая-то шутка? С каких гребаных пор мою личную жизнь обсуждают мелкий говнюк и Доротея? И с каких пор я, черт побери, позволяю им это делать?

– Теперь, когда мы одни, ты ведь поделишься подробностями с родным братом? – спрашивает меня Кэш.

– И ты так благодаришь того, кто дал тебе и Жасмин благословение на секс? – шутливо обижается Кэш. – Я знаю, что ты взял мои презервативы.

– Клянусь гребаным богом, если ты еще раз с кем-нибудь будешь трепаться обо мне и Крис…

– Как скажешь, – перебивает меня мелкий говнюк и улыбается, сверкнув рядами белых и ровных зубов. – Но ты мог и поблагодарить меня.

Я почти уверен, что я в шаге от того, чтобы врезать своему младшему брату. Но вместо этого я меняю тему разговора, не понимая, откуда во мне столько ангельского терпения.

– Вчера я увидел мамину коробку с нашими детскими вещами. Почему ты забрал ее себе и не оставил дома?

За мгновение весь веселый и беззаботный вид сходит с лица Кэша. А дальше я не верю в то, что перед собою вижу. Мелкий говнюк умеет испытывать сожаление?

– Я хотел, чтобы мамина коробка хранилась вместе с книгами Ким, – бормочет он.

От того, что сказал брат, мое горло сжимается. Я делаю медленный глубокий вдох.

– Я понимаю. Но ты должен был мне об этом сказать.

Кэш мрачно на меня смотрит.

– И что изменилось? Ты не вспоминал про мамину коробку до вчерашнего вечера.

Его слова наносят удар под дых, и грудь пронзает нестерпимая боль наравне с обжигающим чувством стыда.

– Не вспоминал, – тихо признаюсь я. – Я и не заметил ее, если бы не Крис.