Мир Аматорио. Искушение

– У тебя не было никакого права играть на моих чувствах! Ты не должен был прибегать к таким методам! Ты не должен был…

Не могу понять, что происходит, когда Десмонд обхватывает меня за волосы на затылке, зарываясь в них пальцами. Его губы крепко прижимаются к моим, затыкая мой рот поцелуем.

Какое-то время я колеблюсь, но решительный поцелуй Десмонда разрушает в пух и в прах весь мой воинствующий настрой. Мои сомнения отметаются, гнев испаряется, а внутри еще ярче разжигается свет, который горит с тех самых пор, как я сказала, что прощаю Десмонда.

Может быть, Десмонд прав? Ведь только с помощью страха от того, что я больше не увижу его, я поступила так, как должна была поступить: дать ему еще один шанс.

Отпустив волосы, Десмонд обхватывает ладонями мое лицо, прижав свой лоб к моему.

– Всю неделю ты была такой безразличной. Знаешь, как невыносимо находиться рядом и не иметь возможности заговорить с тобой, прикоснуться к тебе. Это сводит с ума. Ты сидела за одним столом с моим братом и смеялась.

Его голос звучит волнующе и серьезно, а слова заставляют истекать кровью сердце.

О, я знаю не понаслышке про то, о чем говорит Десмонд. Всю неделю я испытывала тоже самое.

– И я решил поставить тебя перед таким жестким выбором.

– А если бы я выбрала вариант, чтобы ты сменил академию?

– Черта с два я ушел из «Дирфилда». Я бы не прекратил добиваться тебя.

Последнее слово застывает на губах Десмонда, потому что я обрываю его поцелуем.

На этот раз я прижимаюсь своей грудью к его, а руками обнимаю его плечи. Я закрываю глаза, отдаваясь ощущению удовольствия от того, что наши тела тесно соединены друг с другом.

Помимо этого я отчетливо чувствую, как мне в живот упирается внушительное достоинство Десмонда. Похоже, Десмонд пытается его скрыть, слегка отодвигаясь от меня. Но учитывая высоту бугра, выпирающего под штанами, это не так просто сделать.

Я опускаю руку и поглаживаю его возбужденный член через одежду.

Я прерываю поцелуй и смотрю в лицо Десмонда, вкладывая в свой взгляд, как можно больше решительности.

– Ты сделал мне приятное. И не один раз, – шепчу я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. – Я тоже хочу это сделать.

– Что именно ты хочешь сделать? – спрашивает он, неотрывно глядя на меня.