Мир Аматорио. Искушение

– Объявляется поиск яиц Десмонда! – орет он на всю улицу. – Эй, парни, куда вы пропали? Потерялись между тампонами и помадой Жасмин?

Проходящая мимо нас почтенная дама, подозрительно косится на Кэша. Затем она торопливо переходит на другую сторону улицы, натягивая на себя поводок с померанским шпицом. Я осуждающе качаю головой. Мелкий говнюк становится слишком невыносимым и слишком наблюдательным.

– Ты когда-нибудь заткнешься? – я устало спрашиваю Кэша.

– Задел за живое, да? – он глядит на меня смеющимися глазами.

Оставив его без ответа, я разворачиваюсь и направляюсь вверх по улице. Дальше от своей машины, дальше от придурковатого брата и ближе к дому Бромфилда.

– Как дела, Десмонд? – вместо приветствия спрашивает меня адвокат, когда я усаживаюсь в кресло.

Бромфилд занимает место за своим английским массивным столом из красного дерева. Его кабинет напоминает логово охотника: на стенах из бурого песчаника висят старинные ружья, черно-белые фотографии и оленьи рога. Деревянный пол покрывает меховая шкура.

Однако вся эта умиротворенная атмосфера не может успокоить мои расшатанные нервы.

Кристиана Лазарро – безжалостная охотница за деньгами… Такие, как она, хотят подобраться к вашим счетам… Держись от нее подальше…

Каждое слово адвоката оказалось мерзкой ложью. Я виноват, что посмел так подумать про Крис, но Бромфилду тоже придется ответить.

– Отлично, – говорю я, после чего отказываюсь от предложения что-нибудь выпить.

И тут же жалею об этом. Вдруг, адвокат больше не захочет вернуться к напиткам? Но сейчас еще слишком рано, чтобы отключать его.

– Ты слышал, какую легенду сочинили пиарщики Маркуса? – Бромфилд достаточно давно называет папу по имени. – Они убедили общественность и его бизнес-партнеров, что снимки с тобой оказались подделкой, – ехидно посмеивается он.

Конечно, я знаю об этом. К сожалению, в наше время можно исказить любую правдивую информацию.

– Да, я слышал об этом, – я согласно киваю. – Благодаря их работе удалось избежать падения акций.

Бромфилд рассматривает меня задумчивым взглядом, потирая большим и указательным пальцем гладко выбритый подбородок. На его запястье поблескивает золотые часы от Patek Philippе – подарок моего отца.