Мир Аматорио. Искушение

Боже, неужели это та злосчастная машина, на которой он попал в аварию во время гонок в Ле-Мане?

Я тут же вспоминаю видео, где Десмонд не справился с управлением, и его автомобиль перевернулся в воздухе, а деталь оторвалась от кузова… Мои ноги слабеют, и я останавливаюсь. В этот момент Десмонд отходит от меня и приближается к передней части машины, чтобы одним рывком сорвать с нее покрывало.

НЕТ, Я НЕ ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!

Страх моментально впивается невидимыми когтями под кожу. Я испуганно зажмуриваюсь и отворачиваюсь. Я могу выдержать многое, но только не смотреть на машину, искореженную после аварии.

Мои ладони сжаты в кулаки, чтобы хоть как-то скрыть дрожащие пальцы.

– Ее никто не видел. Ты первая.

Спокойный голос Десмонда возвращает меня в реальность. Что значит «Ты первая»? Я открываю глаза и ошеломленно смотрю перед собой. Страх моментально растворяется в воздухе, как дым. Вместо него меня накрывает с головой облегчение. И с чего я решила, что Десмонд будет хранить в гараже болид после аварии?

Передо мной спортивная машина жемчужно-белого цвета.

У нее низкая подвеска и такая же подковообразная передняя решетка, как у предыдущей машины Десмонда. Но только эта красавица выглядит элегантнее, современнее и… гораздо мощнее.

Невольно я присвистываю, и на лице Десмонда появляется знакомая самодовольная ухмылка.

– Это новый Bugatti Centodieci, – объявляет он таким тоном, будто бы мне это о чем-то говорит. – Восьмилитровый движок, тысяча шестьсот лошадиных сил. Разгоняется до ста километров в час меньше, чем за две целых и четыре десятых секунды.

– Ты уже гонял на ней?

– Еще не успел. Ее доставили вчера вечером, – произносит Десмонд, огибая автомобиль и внимательно рассматривая его со всех сторон. – На таких гиперкарах еще никто не будет ездить ближайшие полгода. Старт продаж анонсирован следующей весной.

Я подхожу к машине и аккуратно провожу рукой по линии корпуса. Наверное, круто быть тем, кто может позволить себе предзаказ спорткара самого дорогого бренда.

– Самое приятное, что я не потратил ни одного цента.

Концерн хочет, чтобы я был первым, кто будет ездить на их новом гиперкаре, – с сияющим взглядом добавляет Десмонд. – Возможно на ней я вновь сделаю Уильямсона. Но с такими характеристиками это слишком легко и нечестно.

Десмонд продолжает говорить о машине, но я не слушаю его. Меня охватывает странное чувство тревоги. Я не понимаю, откуда она взялась, и как мне на нее реагировать.

– Уильямсона? – переспрашиваю я неестественно высоким голосом.