Мир Аматорио. Искушение

Напряженно сглотнув, я смотрю, как Десмонд отстраняется и начинает медленно расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. Его голубые глаза глядят на меня из-под полуопущенных век и… Твою мать. Почему Десмонд выглядит сейчас так соблазнительно, словно позирует на камеру? С таким же видом он снимает с себя верх, и если бы мои руки не были связаны, я бы непременно провела по каждому натренированному мускулу, черт бы его побрал.

– Освободи меня, – хныкаю я, дергая на себя руки.

Десмонд не сводит с меня глаз, расстегивая молнию на брюках, отпускает и роняет их.

– Освободить тебя? Боишься, что я воспользуюсь твоим беспомощным состоянием?

– Я знаю, что ты не сделаешь мне больно, – возражаю я. – Я хочу к тебе прикоснуться. Развяжи меня.

– Я буду играть по-честному. Я тоже не буду касаться тебя.

Десмонд не будет касаться меня? Тогда зачем он связал меня?

– Руками, – добавляет он, и его глаза вспыхивают огнем.

Просунув колено между моих бедер, Десмонд широко раздвигает их и опускается на меня. Его эрекция упирается в мое чувствительное место, и эта тесная близость заставляет меня дрожать. Впервые межу нами остается такой тонкий барьер, как мои трусики.

– Я забыл сказать, что ты охренительно сексуальная в этом белье, – хрипло говорит Десмонд.

Я закрываю глаза, когда он впивается в меня жестоким и агрессивным поцелуем. Но я не отстраняюсь.

– Вот это моя девочка.

Десмонд опускается, покрывая скользящими поцелуями шею, и останавливается у ложбинки груди. Его зубы цепляются в чашку бюстгальтера и сдвигают его. Мои соски затвердели и торчат в прохладном воздухе спальне. Десмонд проводит языком по груди и втягивает сосок в рот. От того, как он играется с ним языком, я не могу сдержать стон. Мои бедра приподнимаются навстречу ему, и кожа на внутренней стороне прикасается к его эрекции.

– Крис, – рычит он и оттягивает сосок зубами.

Ахнув, я прогибаюсь в спине, чувствуя, как вспышка боли и удовольствия проносится электрическим разрядом по телу. Если Десмонд сделает так еще раз – я рискую взорваться на части. Но этого не происходит, потому что он спускается к животу, возобновляя скользящие поцелуи вокруг пупка. Я прерывисто и часто дышу, пока его язык кружит по моей коже, заставляя меня извиваться на кровати.