Мир Аматорио. Разрушенный

Но Найл не должен перекладывать вину на себя. В конце концов, я могла оттолкнуть его, а не отвечать на поцелуй.

– Все в порядке, – говорю я ровным голосом, когда корабль подплывает к берегу. – Нам нужно возвращаться домой.

Мы сходим с прогулочного корабля. Оук присылает сообщение, что припарковался возле пирса на ближайшей стоянке. Мы идем к машине, и я смотрю на свое отражение в тонированном окне.

Найл стоит позади и не сводит с меня глаз, когда открывает для меня заднюю дверь автомобиля.

– Спасибо за вечер, – говорит он.

 – Он был чудесный.

Я оборачиваюсь к нему.

– Разве ты не поедешь вместе со мной? Или ты забыл, что тебе нужно забрать свою машину?

– Я не забыл, – возражает Найл с легкой улыбкой. – Но я заберу ее завтра. Это будет повод, чтобы еще раз увидеть тебя.

Он наклоняется и прислоняется своим лбом к моему:

– До завтра, Рене, – шепчет Найл на прощание.

Спустя час Оук тормозит возле особняка, и я вижу Фрэнка, стоящего у центрального входа. В его руке бокал, который он залпом опрокидывает в себя.

После чего он вручает его одному из охранников, идет к автомобилю размашистым шагом и резким рывком открывает заднюю дверь.

– Где этот сукин сын? – шокирует меня он.

– Что происходит? – спрашиваю я в замешательстве.

– Я спрашиваю: где Найл? – настаивает Фрэнк.

– Он остался в Нью-Йорке, – растерянно произношу я, не понимая, чем вызван гнев Фрэнка. – Ты можешь объяснить: что происходит?

– Найл обещал привезти тебя до двенадцати, а сейчас два часа ночи.

Он обещал отвезти тебя в обсерваторию и ресторан, а в итоге вы были на какой-то чертовой шхуне, – взрывается Фрэнк. – Этот негодяй два раза нарушил свое слово.

– Пожалуйста, успокойся. Прогулка на корабле – это моя идея. Найл здесь ни при чем.

Не говоря больше ни слова, я выбираюсь из машины. Я иду в дом, не намереваясь продолжать разговор. Я понимаю, что Фрэнк волнуется за меня, но его излишний контроль начинает действовать на нервы.

– Этот чертов ублюдок должен был предупредить меня о том, что планы изменились, – не унимается Фрэнк.

– Зачем? – я резко разворачиваюсь и повышаю голос, чем привлекаю охрану у входа. – Чтобы твои люди продолжили следить за нами на корабле? Я не идиотка и не верю в такие совпадения, как проколотые колеса.

У Фрэнка раскрывается рот. Он ошеломлен моей неожиданной реакцией. И еще до того, как к нему вернется самообладание, и он вновь начнет все контролировать, я продолжаю:

– Мне исполнилось восемнадцать.