Мир Аматорио. Разрушенный

Вдохнуть ее аромат и понять, что мне посчастливилось оказаться с ней рядом.

Но такого шанса больше не будет. Я сделал все возможное, чтобы Ким испытывала ко мне ничего, кроме ненависти и отвращения. И после этого каждый день моей гребаной жизни я потратил на то, чтобы уничтожить себя. Я запустил машину саморазрушения, поставил управление на автопилот, и теперь она не может остановиться.

Но сегодня я покончу с этим дерьмом.

Я выбрасываю окурок и допиваю остатки виски. Бросаю пустую бутылку на соседнее сиденье и завожу двигатель.

На нем светят тысячи звезд, и резкая боль вспыхивает в груди.

Те же звезды смотрели на нас, когда Ким лежала в моих объятиях. Когда я целовал ее, и мой напряженный член прижимался у нее между бедер. Его головка массировала ее киску перед тем, как войти и вырвать из нее стон. Каждое нервное окончание, каждый дюйм моей кожи воспламенялся от близости с ней.

Ким подарила мне лучшую ночь в моей жизни. Я никогда не верил в Бога, но в тот момент думал, что оказался в раю.

Но когда Ким исчезла, моя жизнь превратилась в гребаный ад.

Перед моими глазами появляется ее заплаканное лицо. Тот человек, которого она спасла, тот человек, которому она призналась в любви, и тот человек, которому она отдала всю себя, жестоко ее уничтожил.

Для этого потребовалось несколько слов:

Если бы я только знал, что это было последнее, что она от меня услышала.

У меня внутри сгущается злость к самому себе. Я не должен был так поступать с ней. Но ее папаша не оставил мне выбора. Я сделал то, что он от меня требовал.

Я нажимаю на газ. От крутящихся задних колес в воздух поднимается облако из песка. Внедорожник трогается с места, и я выворачиваю руль, проезжая вдоль озера. Вдалеке показывается извилистая дорога, и я прибавляю скорость.

На всех парах я мчусь по поднимающейся линии берега. Через открытое окно врывается ветер и мрачно воет, как бы предупреждая меня о том, что я оказываюсь все ближе и ближе к обрыву.

Но я не останавливаюсь.

Я разбил сердце Ким. Разрушил наши жизни. И я должен довести дело до конца.

Передние колеса внедорожника оказываются в воздухе, и я крепче сжимаю руль обеими руками. В это мгновение земля сменяется темной водной гладью, раскинувшуюся под капотом.

На долю секунды мое сердцебиение замедляется, а затем принимается стучать оглушительным пульсом в ушах.